Месть лавандовой феи

— Сгинь! Сгинь, нечистая! — прохрипела она, извиваясь в лунных путах и стараясь хоть пальцами воспроизвести отвращающий зло знак Пресветлого.

— Не тебе говорить о чистоте, бывшая лучшая подруга. — Оскал придвинулся к лицу застывшей в ужасе жертвы близко-близко, почти вплотную. — Знаешь, каково это — гнить заживо в каменном мешке, где, кроме сырости, холода и темноты, нет ничего? Только отчаяние… горькое, как безнадежность. Не знаешь? А хочешь узнать?

— Не хочу! — отчаянно завизжала бывшая подруга. — Нет! Уйди от меня! Помогите! Трент!

— Он тебя не слышит. — Оскал стал шире, острые иглы зубов влажно блестели в лунном свете. — А услышит — все равно не поможет. Обидно было, правда? Он так и не полюбил. Ты так старалась… предала меня, предала себя… превратилась в тварь… видела в кошмарах, как тебя ловят, как муж узнает правду… как мой труп приходит к твоей кровати требовать справедливости… видела же, Ронна?

— Да… — едва слышно всхлипнула бывшая подруга.

— Но это было только в самом начале, верно? А потом ты успешно договорилась со своей совестью. И забыла. Почти. Кошмары стали такими редкими, что на них можно было не обращать внимания…

— Да…

— Увы, дорогая. Отныне ты будешь помнить всегда. Каждую минуту, каждую секунду. Ты не сможешь есть, не чувствуя затхлого вкуса тюремной баланды. Не сможешь закрыть глаза и не оказаться на моем месте, не почувствовать моей боли. Ты не сможешь даже умереть, потому что тебе нет пути ни в светлое посмертие, ни в темные глубины. Я не пущу тебя туда, сама стану стражем у порога. Пока ты не расскажешь всем правду, пока с моего имени не будут сняты все обвинения, пока память обо мне не станет чистой, пока не исправишь все то зло, что причинила другим людям, пытавшимся найти правду, — не знать тебе покоя!

Глава 57

Кай просидел у кровати Теали до рассвета. Жрец обещал,, и мужчина даже верил, но заставить себя уйти не мог, даже не отреагировал, когда зашла мать. Она что-то говорила про Райдена и призраков, но вникать, кто кого в итоге напугал и кого от кого спасала Джемма, он не стал. Зачем? Спасла же. Кай ждал и держал Теали за руку, такую холодную… Пугало, что это привычный холод. У живой Теали руки часто бывали совсем ледяными."

"И когда пальцы дрогнули, оцепеневший Кайден даже не заметил. Зато засуетились волчий жрец, целитель и еще какие-то люди, успевшие наводнить дом. Неприемлемая беспечность пускать кого ни попадя, но Каю было все равно, а Джемма пускала тех, на кого ей указывал призрак-ябеда, оказавшийся весьма милым существом. И ушлым. Это существо и убедило одну из младших, неблагословленных, жриц на авантюру. Пока лунная дорога на ту сторону не истаяла, оно уговорило вселить его в кошку, и Джемма неожиданно для себя самой обзавелась необычным питомцем.