Месть кровавого жнеца

Без конкретики сложно понять, чего там было больше: попыток приучить детей к труду и дисциплине, с которыми у детдомовских всегда проблемы, и усмирить подростковый бунт или каких-то реальных злоупотреблений. Дети в этом возрасте даже собственных родителей воспринимают в штыки, минимальную работу по дому считают эксплуатацией, а простые правила поведения — как подавление собственной свободы и жестокость. Однако порой и приемные, и даже родные родители бывают действительно жестоки.

— А она была единственной, кто выжил в ту ночь? — поинтересовалась Саша.

— Думаю, об этом нам лучше расскажет наш источник в полиции, — прервала разговор Лиля, поскольку уже нажала кнопку звонка в Скайпе.

Она развернула ноутбук так, чтобы все видели экран. Буквально пару мгновений спустя звонок был принят и включилась камера, явившая им ухмыляющееся лицо Владимира Петровича Дементьева, следователя из Санкт-Петербурга, который пару раз уже помогал им в их расследованиях. Он сидел, по всей видимости, за своим рабочим столом в кабинете, откинувшись на спинку кресла и скрестив на груди руки.

— Дворжак, ну ты и жук. Ладно еще, когда вы тут ко мне лезете со своей чертовщиной, но из Нижнего! Могу только сказать, что подослать ко мне красотку со своими расспросами в этот раз было отличной идеей.

— Вот это поворот, — прокомментировал Ваня, тем не менее, улыбаясь, как будто увидел старого приятеля. — Он нас еще помнит.

— Да мы не даем себя забыть, — улыбнулась Саша. — Смирись, Дементьев, карма у тебя такая.

— Я же говорила тебе, что это моя инициатива, — напомнила Лиля. — Войтех тут ни при чем.

— И тем не менее, я рад, что это пришло ей в голову, — Войтех тоже улыбнулся. Дементьев ему нравился своей широтой взглядов.

Нев только снова водрузил очки на нос и приветственно кивнул.

— Ну, ладно, отбрехался, — махнул рукой Дементьев. — Все, давайте к делу, у меня на три часа свидетели вызваны, и так времени мало.

— Мы все внимание, — ответила за всех Саша.

— Я уже сказал Лиле, что мне пообещали к вечеру прислать сканы всех материалов дела, — тон Дементьева моментально посерьезнел. — Как только их пришлют, я отправлю вам, но основное мне рассказали. Во-первых, случай реальный и действительно очень страшный. В той семье воспитывалось на момент трагедии двенадцать человек. Итого вместе с приемными родителями в доме находилось четырнадцать. Было найдено десять тел. Большинство сильно пострадали в огне, но как минимум четверо скончались до начала пожара: в их легких совсем не было дыма. Остальным тоже были нанесены ранения, которые, вероятно, и не дали им выбраться из горящего дома. Живыми остались двое: девочка по имени Дарья и мальчик Олег.