Месть кровавого жнеца

 — Как вероятно и то, что, попавшись на попытке украсть мою книгу, вы просто составили новую стратегию, которая позволяла бы вам остаться на хорошем счету у вашего руководства. Я ведь согласился хранить вашу тайну, помог вам сделать вид, что ничего не случилось. У вас есть возможность продолжать миссию, уже даже не боясь, что я вас раскрою, ведь я и так все знаю. И эту нашу… общую тайну так легко использовать для… сближения.

— Господи, Нев, когда вы успели стать таким параноиком? — Лиля не верила собственным ушам. Она словно видела его первый раз.

Он пожал плечами и снова уставился в свою чашку.

— Поймите меня правильно, Лилия. Я обещал хранить вашу тайну и сдержу свое слово, но на фоне всего этого мне трудно вам… доверять.

— Еще совсем недавно у вас не было этой проблемы, — напомнила Лиля. — Что-то изменилось в том городе, но я не понимаю, что именно?

Нев не ответил, снова поднося чашку к губам. Он прекрасно знал, что изменилось, но не хотел озвучивать это, чтобы не чувствовать себя еще большим идиотом, чем чувствовал, сидя в Сапсане по дороге из Москвы в Санкт-Петербург.

Однако Лиля продолжала стоять, вопросительно глядя на него, словно все еще ждала ответа. Наверное, она бы его все-таки потребовала, если бы на лестнице не послышался топот Ваниных ног.

— Лилька, идем уже, сколько можно тебя ждать?

Она тяжело вздохнула и нарочито бодро отозвалась:

— Это кто еще кого тут ждет? Ты иди, я догоню.

— Жду тебя на улице ровно тридцать секунд! — заявил Ваня, а потом хлопнула входная дверь.

— Знаете, в моей жизни не так много людей, с которыми я могу говорить прямо о любых вещах, не боясь быть раскрытой или осмеянной, — быстро сказала Лиля Неву. — Пожалуй, кроме вас еще только мой куратор, но даже с ним я не могу говорить о сомнениях, которые вызывает у меня наше Общество. Только с вами. Потому что всецело вам доверяю. И мне хотелось бы вернуть ваше доверие. Пока не знаю, как я это сделаю, но я сделаю.

Она поторопилась догнать брата, чтобы он не начал ее искать, оставив Нева на кухне в одиночестве думать обо всем, что она сказала. К тому моменту, когда за ней захлопнулась дверь, на его губах появилась едва заметная улыбка.

Уговорить старосту поселка показать им дом пропавшего Валерия Соловьева оказалось не так-то просто.

— Вы же понимаете, что официально он жив, — говорил он, потирая лоб. — Тела никто не видел. Да и я в любом случае не имею права ни продавать вам дом, ни показывать его. Мне ключ не для этого давали.

— Я понимаю, — отвечал Ваня.

Если бы дело происходило в чуть более дешевом месте, он вложил бы в ладонь старосты несколько тысячных купюр, но человек перед ним явно не нуждался в деньгах, как и все жители Лесной.