Измена. Месть из прошлого (СИ)

Рядом с ней был кувшин с домашним морсом, и в завершении этой аппетитной картины на большой тарелке лежала моя любимая шарлотка.

В других обстоятельствах, я бы с удовольствием всё это попробовала, но сейчас от одной только мысли о еде к горлу подкатывала тошнота. Мама посадила Терминатора так, чтобы он оказался с другой стороны стола, а мы с Матвеем сидели рядом.

— Полинушка, ну что же ты там застыла? Присаживайся скорее, поухаживай за мужем, — а сама тем временем отрезала кусок утки и положила его перед Антоном. — Вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь.

Игнатьев пристально на меня посмотрел. И лишь когда я кивнула ему в ответ, вернул своё внимание моей матери.

— Да, Полина, поухаживай за мной, — Матвей, заметив наши переглядывания, прищурил глаза и зло на меня посмотрел. — Так соскучился по твоим заботливым рукам.

Осторожно присела рядом с ним, словно ожидая подвоха в любую минуту.

— Полина, да что это с тобой сегодня? Ты прям сама не своя, — мама внимательно изучала на меня. — Рассеянная какая-то, словно в облаках витаешь. На Матвея совсем не смотришь. Вы что, поругались, да?

— И всё то вы подмечаете, Марина Алексеевна, — скрестив руки на груди, сказал Матвей.

— Мне ещё во время её звонка показалось, что что-то не так. Ну не может начальник — вот так просто взять и повезти замужнюю женщину, пусть и его сотрудницу, в гости к маме, — и она посмотрела на Терминатора, — извините, Антон Сергеевич, просто странно мне это.

Игнатьев нахмурился, но пока молчал, а меня начинало потряхивать от осознания того, куда свернул этот разговор.

— А вы ещё спросите у своей дочери, где она живёт последние несколько недель, — мама замерла с кувшином в руках, удивлённо глядя на Матвея. — Или как она потеряла нашего ребёнка.

Послышался оглушительный звон разлетающегося на мелкие осколки стекла.

Тридцать третья глава

— Ты что такое говоришь, Матвей? — мама испуганно переводит взгляд на меня. — Полина, это что, правда?

Я смотрела на неё, понимая, что оправдались мои самые худшие предположения. Она ужасно побледнела. Страх за неё пересилил мой страх перед Матвеем. Я не заметила, как оказалась стоящей на ногах и развернулась к нему. Сжала руки в кулаки так, что ногти до боли впивались в кожу. Но эта боль придала мне сил.

— Сколько ещё мучений ты готов мне причинить? Тебе мало того, что ты изменил мне в нашей с тобой постели? Тебе мало того, что из-за тебя потеряла долгожданного мной ребёнка? Зачем ты приехал сюда? Что моя мама тебе сделала?

Казалось, мои вопросы совершенно не смутили его. Он с ухмылкой наблюдал за происходящим.

— Я приехал послушать, как ты будешь врать своей матери. И узнать, для чего ты этого сюда потащила? — он кивнул в сторону Антона.

— Не смей его впутывать. Это всё только твоя вина. Я любила тебя.