Месть ей к лицу

– Про Баклана? Ты что, с ума сошла, с ним ведь связываться опасно!

– Костя, тебе ли не знать, насколько сильно разжигает кровь опасность!

– Да, в этом ты права, – задумчиво произнес он, – но все-таки я бы на твоем месте не стал рисковать. Баклан – слишком крупная и серьезная в криминальном мире фигура.

– Начало хорошее. Продолжай.

– Ладно, как хочешь. Зовут его Николай Павлович, ему тридцать девять лет, из них пять провел в местах лишения. Освободился в возрасте двадцати восьми лет и с тех самых пор понемногу стал добиваться авторитета, сколотил вокруг себя группу крепких парней. Официально имеет пару отделов одежды в торговом центре и продуктовый магазин, неофициально реализует через Азербайджан крупные партии наркотиков, содержит парочку подпольных казино и три «массажных» заведения. В браке не состоит, официально признанных детей не имеет.

– Да… – протянула я, – не слабо. А ты уверен?

– В чем? – не понял Костя.

– В том, что это все так и есть на самом деле?

– Более чем уверен. У меня на него толстое досье. А один из эпизодов его криминальной деятельности даже зафиксирован на электронном носителе. Сцена передачи товара и получения денег, сам снимал. Очень крупная партия героина, – гордо произнес Константин и откинулся на спинку сиденья.

– Давно? – заинтересовалась я.

– Да месяца два назад, – ответил он.

– И что же, до сих пор не воспользовался?

– Татьяна, я что, похож на самоубийцу? Это видео – так, для коллекции, навряд ли я когда-нибудь рискну его использовать. Ни в качестве материала для статьи, ни в качестве… ни в каком ином качестве, – не стал уточнять он.

– А что будет, если попытаться? – не унималась я.

– Что будет? – Костя криво усмехнулся. – Смертельный выстрел в сердце, после контрольный – в голову, а потом уже ничего не будет, совсем ничего.

Кажется, я уже слышала раньше эти слова…

– Ты хочешь сказать, что на Баклана работает человек, который постоянно выступает в роли ликвидатора?

– Да, именно это я и хочу сказать. Только я понятия не имею, что это за человек, если тебе это интересно. Знаю только, что он стреляет из разных пистолетов, и стреляет всегда одинаково. В сердце, потом в голову – за последние два года таких убийств было шесть.

Шесть… Я задумалась, совершенно забыв о том, что мой кофе безнадежно остывает. И наконец решилась:

– Послушай, Костя, продай мне эту запись.

– Продать тебе запись? Зачем? – не понял он сперва, но потом, сразу догадавшись, удивленно поднял брови: – Да ты что, с ума сошла?"

"– Не знаю. Продай. Сам же говоришь, что она у тебя лежит без дела, а ведь ты сильно рисковал, когда все это записывал. Неужели не обидно, что такой труд останется неоплаченным? – попыталась я пробить Ломова на жадность.