Месть Черного Паука

Всю оргтехнику – компьютеры, принтеры, множительную аппаратуру, факс и так далее, равно как и мебель, я оставляю вам в качестве компенсации. Вы уж сами решайте, кому что. К сожалению, денежной компенсации мне вам предоставить не удастся, но зарплата в банке лежит, и бухгалтер её получит на всех. Только не тяните, постарайтесь все имущество вывезти до конца недели, потому что договор на аренду помещения уже прерван. Архив советую тоже поделить, он вам сто раз пригодится. А мне уже ничего не нужно. – Он горестно махнул рукой. – Должен ещё сказать, что расчеты на премию по итогам избирательной кампании не оправдались. Будякину выиграть не дадут. Сегодня запретили предварительное голосование, завтра ещё что-нибудь придумают. Так что можете считать себя в отпуске.

Горестное прощание не слишком затянулось. Подчиненные деликатно позволили начальнику побыть одному в своем кабинете, чтобы собрать личные вещи. Горелов открыл сейф, скидал в картонную коробку из-под ксероксной бумаги пачки долларов и рублей, кое-какие бумаги и папки. Сверху положил малахитовый письменный прибор, свои записные книжки и блокноты, авторучки, книжки и всякую мелочь. Подумал и, обернув бумагой, упаковал туда же любимый кофейный сервиз на четыре персоны, который использовался во время затяжных деловых переговоров.

Сопровождаемый безутешными коллегами, спустился к машине, и каждому крепко пожал на прощание руку. Коробку поставили на заднее сиденье и Горелов, вяло улыбнувшись, уехал. Вид у него был совершенно подавленный. Но он достал мобильник и стал делать звонки. В частности, договорился, что сам заедет в ижаковский офис за деньгами. Бандиты исправно выплачивали Будякину еженедельную дань, целиком уходившую на избирательную кампанию.

Всеми средствами распоряжался Горелов, составлявший смету и отчитывающийся перед Будякиным за каждый рубль. Естественно, с каждой неделей расходы он уменьшал, а отчетность увеличивал, не стесняясь вписывать в ведомость ""мертвые души"", якобы количество агитаторов увеличивалось. Впрочем, Будякин, убедившись, что его популярность неуклонно возрастает, давно перестал прискребываться к статьям расходов и, особенно, к суммам.

Через десять минут на заднем сиденье машины появилась вторая коробка. Горелов к этому времени приободрился, вид имел отнюдь не удрученный, скорее, даже молодцеватый, и сделал ещё один важный звонок. Водитель, однако, толком не понял, о чем шла речь, да ему и не полагалось.

– Хай, Боб! Какой сегодня телефонный курс?… А крупняком как отдают?… Может, подгонишь соточку? О-кей, договорились.

А ещё через некоторое время Горелов отпустил водителя домой, поскольку рабочий день закончился, и сам сел за руль.