Месть по-царски

Семен обратился к Савельеву:

– Бежит жена, Дмитрий Владимирович, водицу нагреет, обмоешься. Молви, что трапезничать будешь.

– Я уже трапезничал. О том не беспокойтесь.

– Ну, чан уже поставили, дровишек подбросили, скоро все готово будет.

Ульяна взяла мужа под руку.

– Пойдем, родной, наверху переоденешься. Гляжу, устал ты с дороги.

– Да нет, хотя устал, конечно, но не до того, чтобы дать в эту ночь своей жене спать.

Ульяна прижалась к нему.

– Это мы еще посмотрим, кто кому не даст спать.

– Ты чувствуешь себя хорошо?

– Сейчас лучше, чем во все время разлуки. Сейчас я счастлива и не надо будет до первых петухов сидеть у оконца, думать, где ты, что с тобой. Может, подраненный умираешь в поле без подмоги? Может, еще хуже – попал в полон к татарам.

– В твоем положении, Ульяна, эти думы вредны.

– Но от них не деться никуда. Ну хоть теперь поживем вместе.

Они вошли в горницу.

Ульяна достала свежее белье, рубаху, порты, положила на скамейку.

– А ты слышал, Дмитрий, какая беда у царя нашего?

– Слышал. Сам государь мне о том поведал.

Ульяна встала посреди комнаты.

– Когда же ты успел повидаться с ним?

– Извиняй, Ульянушка, приказ государя был явиться к нему немедля по возвращении на Москву. Посему, отпустив ратников, поехал я к князю Крылову, с ним к Ивану Васильевичу. Много что поведал он. Много из того, чего и знать не след.

Княгиня напряглась:

– Погоди, так значит, ты скоро опять уедешь?

Савельев вздохнул:"

"– Да, Уля, не хотел ныне говорить, но раз так вышло, скажу. Я должен буду уехать. Но не печалься особо, не завтра и даже не послезавтра. Эти дни мы проведем вместе. И не на юг биться с крымчаками оправляет меня государь, а во Псков, разобраться с одним важным для царя делом. Так что повода особо волноваться у тебя нет. На вот, возьми и подумай, на что потратить.

Савельев передал жене мошну.

– Там сто рублев. Другая мошна – плата ратникам.

– Сто рублев? Такие деньги захочешь, не потратишь.

– Подумай.

Ульяна присела рядом с Савельевым.

– Скажи, Дмитрий, а ты можешь уйти со службы?

– Пошто спрашиваешь, Ульяна?

– Есть же у нас вотчина, деревушка рядом с рекой. Жили бы то на Москве, то в деревне. И дитятке было бы хорошо.

– Нет, Ульяна, я не могу уйти со службы государю, потому как клятву на верность Ивану Васильевичу дал. Ты же не хочешь, чтобы твоего мужа считали клятвоотступником?

– Я хочу спокойно жить, Дмитрий. Ты, я, дитя, потом еще ребятенок, желаю, чтобы много детей у нас было и оттого в доме светло и радостно.

Савельев повторил:

– Я не уйду со службы, Ульяна. То не мысли даже упоминать. А коли не желаешь так жить…

Ульяна закрыла его рот ладошкой.

– Не говори боле ничего. Ты служишь, я жду тебя.