Месть по-царски

Берег был обрывистый, струг причалить не мог, встал близко от берега. Поставили сходни. Первыми на сушу вышли стражники особой стражи, потом я с царицей, за нами шла нянька с царевичем на руках, который… – царь проглотил ком, – плакал во сне. Няньку поддерживали бояре, Данила Романович и Василий Михайлович. Дошли до середины, и тут сходни поехали вперед, покуда не рухнули в воду вместе со всеми, кто на них был. У берега неглубоко, мне и до пояса не доходило. Я и не подумал тогда, что Дмитрия не удержали. Но как обухом по голове ударил крик страшный няньки: «Царевич в воде!» Я тут же бросился к ней, нырнул, за мной – другие. Один из бояр вытащил Дмитрия. Я схватил его из рук боярина и вынес на берег. Подбежал лекарь, но… сын уже не дышал. Дмитрий умер у меня на руках.

Иван Васильевич замолчал, походил по палате, стуча посохом о каменный пол, сел наконец в кресло. Тяжело вздохнул какой уж раз:

– Анастасия в истерике билась, я обнял ее, а потом словно окаменел. Смотрел на сына и молчал. Мысли ушли куда-то. Только в ушах слова Максима Грека «погибнет царский сын, не вернется на Москву». И только тогда понял, что то были пророческие слова. Однако вскоре выяснилось, что пророчество Грека имело и основу. Старший стражник доложил, что веревки, державшие сходки, перерезаны. А отвечал за них стражник Бородатый Кузьма. Стали звать его, не отвечает, начали искать – нигде нету, и тока позже нашли этого Кузьму. В реке подальше от струга. На шее камень, в спине рана от ножа. А кругом следы конские. И тут уверовал я, что злобные слова Грека – не пророчество. Он знал о покушении и не удержался, сболтнул тайну в бессилии, тока тогда я не понял.

Савельев склонил голову.

– Дозволь, государь, вопрос?

– Спрашивай, Дмитрий.

– Коли стражника убили рядом со стругом, то значится, в твоей свите были изменники? Он один не пошел бы на такое дело.

– Да, ты прав, Дмитрий. Сейчас я ведаю, что в свите были злодеи. А тако же то, что струг все время сопровождала небольшая шайка. Главарь которой ведал о том, как несла службу сухопутная охрана и посему лиходеи обходили все заслоны. И место убийства было выбрано заранее и неслучайно.

– Ты допрашивал команду?

– Мне то не должно, Дмитрий. Их допрашивал мой доверенный князь. Допрос на Шексне ничего не дал. И только по возвращении в Москву, после похорон Дмитрия рядом с дедом Василием в Архангельском соборе Кремля, я получил известие, дающее ответ на загадку этой трагедии.

– Что именно ты узнал, государь? – не сдержался Савельев.

Царь сурово посмотрел на него, но ответил мягко, стараясь быть спокойным:

– В свите был князь Василий Юрьевич Ростов.