Месть бывшему. Замуж за босса (СИ)

Он такой же, каким я увидела его впервые...

Глава 38 Ольга

Сердце бешено бьётся о рёбра.

Одна лишь мысль о том, что ОН рядом, буквально сбивает с ног. Я резко останавливаюсь, задерживаю дыхание. Боюсь поверить.

Сколько раз надежда быть вместе разбивалась об обстоятельства? Я не хочу ошибиться снова.

Мужчина оборачивается, делает шаг ко мне. На его лицо падает свет.

Я дрожать начинаю. Закрываю глаза и обхватываю себя руками.

Сразу в голове несколько предположений, зачем он здесь.

Что наши проблемы не решены, я знаю точно. Волгин мне бы сказал, и нужда в охране исчезла бы.

- Что ты здесь делаешь? – только и могу выговорить.

Соболев сгребает меня в охапку и держит, крепко-крепко обнимает.

- Приехал к своим любимым девочкам, – шепчет, хаотично целуя в лоб, висок, щёку...

А я в таком смятении, что не сразу понимаю. Он говорит обо мне и о дочке.

Мы – его девочки, да. Но только об этом никому знать нельзя.

- Дима, – выдыхаю ему в губы.

Между нами напряжение адское, аж воздух искрит.

Встаю на носочки и обвиваю его шею руками. Трогаю спину, плечи через футболку.

Надышаться им никак не могу.

- Малышка, что же ты делаешь? Мы договорились, я разберусь с делами Горяинова и заберу тебя.

Чувствую, что слёзы текут. И злюсь.

- Я веду себя так, как вы придумали с Волгиным! Что тебе не нравится?!

Дмитрий смотрит мне в глаза. В его взгляде столько эмоций намешано...

Мне вдруг становится стыдно.

Он ведь тоже в подвешенном состоянии в последнее время. А ещё – вся ответственность за нас троих – на нём.

Думаю о том, что он, наверное, устал."

"Поднимаю руку и касаюсь колючей щеки. И он тут же накрывает своей. Трётся об неё, подносит к губам и целует. Ладошку, пальцы по очереди.

- Кто плакал вчера?

Низкий голос волнует, завораживает. Не сразу понимаю, о чем меня спрашивают.

- Я? Я... увидела ваше фото.

- Знаю, Оль. Соня поделилась с Марком тем, как ты несчастна, оказывается, с Волгиным. Не могу сказать, что этому не рад. Но меня огорчает то, как близко к сердцу ты воспринимаешь наш спектакль. Мы же всё обсудили, родная...

Марк передал, что я плачу над их с Анжелой фоткой? И он примчался ко мне?

- Обсудили. Но я не думала, что будет так тяжело. И долго.

Мы смотрим друг на друга, будто пытаясь прожечь взглядом насквозь.

Он берет мои ладони в свои снова. И этот простой контакт голову кружит.

Я ещё сильнее дрожу, сжимая его пальцы. Хочу его гладить, обнимать, трогать и трогать везде.

- Я тебя люблю... – говорит тихо с такой нежностью, что сердце в клочья.

Начинаю всхлипывать.

Дима тянет на себя, прижимает. Целует в висок.

- Люблю... – снова слышу у самого уха.

Новая волна дрожи по телу прокатывается. Этот голос и эти губы – слишком для меня.

Я не хочу признаваться в ответ. Мне страшно, что это всё исчезнет, и я останусь тут одна.