Месть бывшему. Замуж за босса (СИ)

Меня волной жара обдаёт от её взгляда.

Она как будто совершенно спокойна. Но я уверен – внутри у неё бушует ураган. Я хочу в это верить. Что я ей небезразличен. Что её обида не настолько велика, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни навсегда.

Мысленно прокручивал наш последний разговор. Снова и снова.

- Я собиралась сообщить о ребёнке сразу после родов. И не думала даже скрывать от тебя.

- Ты должна была позвонить мне сразу, как только сама узнала!

- Правда? А ты должен был сказать мне сразу, на чьей ты стороне! А не так – сиди молча, не высовывайся и ни с кем не разговаривай.

Блядь, да. Я виноват. Не хотел вообще, чтобы она оказалась втянута. Считал её наивной, доверчивой девочкой, которую кто-то использует в тёмную. И тут вдруг такое – взбрыкнула и сбежала! Да я и в мыслях такого предвидеть не мог! Есть же характер, как оказалось.

- Напишешь завтра заявление об уходе? - спрашиваю осторожно, продолжая обнимать.

- Ты что, меня увольняешь?! - вырывается.

- Я вынужден. На меня ты работать больше не можешь.

- А я не на тебя работать в эту компанию пришла!!! - толкает, выворачивается.

- Оля, мне нужно, чтобы ты вернулась в Москву. Там ты будешь под присмотром.

- Серьёзно? Под чьим? Ты снова влез в мою жизнь, Соболев, и пытаешься перевернуть всё с ног на голову! Не заставляй меня жалеть, что рассказала о ребёнке!

- Я бы всё равно узнал!

И как теперь её держать от всей этой грязи в стороне, если я сам в ней погряз? Держаться от Ольги дальше самому. Пока опасность не минует.

Злюсь на Горяинова, что втянул. Но сам бы он не выбрался, чего я себе никогда не смог бы простить.

А ещё, только благодаря ему я приехал тогда в столицу и встретил Ольгу.

Она теперь – важнее всего. Она и наша дочь.

И теперь всё повторяется. Мы расстаёмся.

Волгин подходит. Берёт ручку её чемодана, наклоняется, что-то шепчет на ушко.

Во мне ярость закипает.

Она поднимает взгляд к нему и улыбается, а у меня внутри будто обрывается всё.

Его ладонь у неё на спине. Гладит, сука. Видит, что я смотрю. И гладит.

Покачиваю головой, посылая ему сигнал ""Не переигрывай. Моя.""

Этот мудак ухмыляется уголком губ. Но руку убирает. Помнит, кому обязан, и кто держит его за яйца.

Они уходят, держась за руки.

Всё правильно. Но мне невыносимо видеть их вдвоём.

Понимаю, что её вины нет. Если бы я принимал больше верных решений, Оля сейчас была бы со мной.

Глава 36 Ольга

Глава 36 Ольга

Перед глазами весь полёт стоял Соболев, обнимающий свою куклу.

""Никто не должен знать, что это мой ребёнок, ради вашей безопасности"" – так он сказал. И уволил меня, по этой же причине.

Такое зло берёт!"

"Он вернулся в мою жизнь всего на несколько дней, и всё испортил. Разбередил старые раны. Заставил вспомнить, как нам было хорошо вместе... и попросил забыть. На время.