Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо

Чем большей популярностью она будет пользоваться, тем лучше для нашей же фабрики. Последняя страница газеты отдана под рекламу нашей табачной продукции, и это большой плюс. Помимо всего этого, в последнее время я тащу на себе весь бизнес своего мужа. Мне приходится нелегко. Я очень мало сплю и выгляжу довольно изможденной и усталой женщиной.

– Ты выглядишь потрясающе.

– Ты мне льстишь.

– Совсем нет. Я говорю так, как есть. Кстати, как здоровье Майкла?

– Паршиво. В последнее время он чувствует себя все хуже и хуже.

– Что говорят врачи?

– Сердечная недостаточность. Я стараюсь его от всего освободить.

Джек отодвинул от себя пустую чашку и заговорил дружелюбным голосом:

– Ника, извини. Сам не знаю, что на меня нашло. Это просто нервы.

– Ничего страшного.

– Понимаешь, я слишком тебя уважаю. Я черт-те сколько лет проторчал на этой фабрике, но не сделал для нее и сотой доли того, что за короткий срок сделала ты. Мне показалось, что я здесь больше не нужен, что во мне нет необходимости.

– Ерунда. Ты здесь очень нужен, и тут нет только моих достижений, они наши общие. Понимаешь, общие. Просто у тебя не было инвестиций и тебе неоткуда было их взять. Фактически фабрика была убыточной. Мне удалось уговорить мужа предоставить нам инвестиции. Без них мы бы не выкарабкались."

"– Дело не только в инвестициях, хотя без них ничего не сдвинулось бы с места. Дело в твоей стратегии, в твоем правильном подходе к делу. За все эти годы я привык управлять остальными, дергая других, словно кукол за веревочки, но на этот раз появилась женщина, которая поймала на удочку меня самого.

– Джек, не говори глупостей. Я хочу услышать от тебя еще раз, что ты остаешься.

– Я остаюсь и хочу, чтобы, когда я умру, вынос моего тела произошел тоже с фабрики. Я хочу, чтобы вместо цветов мой гроб был полон табака, а на моей груди была табличка с рекламой нашей продукции, чтобы все пришедшие провожать меня в последний путь люди выкурили хотя бы по одной сигарете, которые мы производим, смотрели на мое тело и наслаждались табачным дымом.

Мы оба рассмеялись, но тут рядом со мной отчаянно зазвонил телефон.

– Джек, нам еще рано думать о смерти, – быстро произнесла я и сняла трубку.

В трубке раздался голос нашей домработницы, которая в спешке поведала мне о том, что Майкл стал чувствовать себя еще хуже. Повесив трубку, я побледнела и кинулась к своему пальто.

– Ника, что случилось?

– Майклу совсем плохо. Вызвали «скорую». Извини.

– Тебя отвезти?

– Я сама.

– Обязательно позвони и сообщи, как Майкл.

– Хорошо.

Я не помню, как неслась домой и на какой скорости ехала. Майкл всегда настаивал, чтобы меня возил водитель, потому что мое лихачество всегда его настораживало и огорчало.