Месть – блюдо горячее

Новое поветрие пересекать границу с десятимесячной бумажкой стало проклятием германской таможни. Впервые бедняки из России с такими документами наводнили рейх в прошлом году, хотя подобные разрешения выдавались уже давно. Почти все они побросали свои картонки, сели на пароходы в Гамбурге и уплыли в Америку – за лучшей жизнью. Говорили, что весь порт был усыпан бумагами. Ехали за океан в основном евреи, но было много и немцев, и малороссов, и эстляндцев. Российский МИД готовил на законодательном уровне решение о запрете десятимесячных паспортов. Нищеброды узнали об этом из газет и хлынули в Пруссию с новой силой, чтобы успеть покинуть страну.

Филер прочитал бумагу и обратился к парню:

– Иоганн Лаас, ты ведь принадлежишь к германской крови?

– Точно так, мой господин, а что?

– И навострил лыжи в Америку?

– Ну… у нас в Сарепте трудно найти хорошую работу.

– А кто будет защищать Фатерланд, если вы все сбежите за океан?

– Какой Фатерланд? Я русскоподданный, прошу заметить.

Контрразведчик рассердился:

– В первую очередь ты немец! Скоро начнется война с Иванами, родине понадобится каждый солдат.

– Я освобожден от воинской повинности как единственный кормилец в семье, – начал упорствовать Лаас. – И вообще… еду за новой жизнью. Нет счастья в проклятой России. Так его и здесь нет! Я же не в первый раз приезжаю в Германию. И, хотя принадлежу к одной с вами крови, меня держат на положении раба. В Америке, как говорят, все равны. Кроме черномазых. Попробую там.

И он, решительно вырвав из рук чиновника свои документы, направился к вагону, смешавшись с толпой таких же, как он, бедняков, волочивших нехитрый скарб на спине.

Филер укоризненно покачал головой и сказал унтер-офицеру:

– Вот и побеждай с такими…

Павел приехал в Берлин и поселился в номерах для невзыскательных клиентов около Лертского вокзала. У него имелась явка организации № 30 полковника Лаврова. Однако штабс-капитан был уже опытен, он испытывал недоверие к той агентуре Генерального штаба, которую не сам завербовал. И решил переменить личность своими силами. Из бедного жителя Сарепты, мечтающего уплыть за океан, перекраситься в деловика средней руки.

Переночевав, утром Иоганн Лаас с вещами отправился покупать билет до Гамбурга. Портье спросил, а почему с чемоданом? Пусть тот полежит здесь. Иоганн ответил: денег в обрез, чем раньше он уплывет в Америку, тем дешевле ему обойдутся услуги Фатерланда. И удалился, помахивая легким саквояжем.

Найдя на малолюдной боковой улице магазин готового платья, приезжий быстро приоделся. Из вещей он выбрал приличную тройку, переходное пальто с клоком[41], полдюжины рубашек с пристяжными манжетами, шляпу «байрон», галстук «винзор» и ботинки матовой кожи.