Месть – блюдо горячее

И, когда будет созвана международная конференция, скорее всего, поддержим. Но хотим получить взамен согласие России на аннексию Боснии и Герцеговины. Она давно уже была оккупирована войсками Дунайской монархии, но формально оставалась владением Порты. Сколько можно тянуть кота за хвост? Сорок лет минуло, пора узаконить наши права на эти земли. Дашь на дашь, аннексию на Босфор! Извольский начал торговаться, завышать цену своему согласию. Но Эренталь показал ему старое, забытое русскими дипломатами, секретное Рейхштадтское соглашение аж от 8 июля 1876 года. По нему, желая получить накануне войны с турками нейтралитет Австро-Венгрии, Александр Второй уже согласился на аннексию. И теперь, господин министр, согласие Певческого моста[33] не стоит и копейки. Так, по доброте своей, известили мы вас о своих планах, и гуляйте… А Проливы – как пойдет; не от нас одних зависит.

Уязвленный Извольский продолжил турне, а Двуединая империя хапнула Боснию с Герцеговиной, поставив мировое сообщество перед фактом. Русские патриоты закричали «караул!», но поделать ничего уже было нельзя. Австрийцы реализовали свое право сорокалетней давности. В глазах общества это выглядело как дерзкое игнорирование Веной русских интересов. А тут еще безуспешные попытки русского министра уговорить другие великие державы пустить нас в Проливы. Даже ближайшая союзница Франция оказалась против этого. А Великобритания окончательно утопила фантазийный проект. В итоге, не выгадав ничего, Романовы получили звонкую оплеуху от Габсбургов.

Сербия, мечтавшая прибрать Боснию к своим рукам, попыталась противиться аннексии. И естественно, обратилась за помощью к России. Но та дала задний ход. Николай Второй заявил сербскому посланнику: «Россия не готова к войне, и русское поражение погубит славянство. Конфликт с германизмом неизбежен в будущем, и к нему надо готовиться». А наследнику сербского престола добавил: «Ваше дело правое, но сил недостаточно». В итоге Извольский слетел с должности министра, навсегда потерял репутацию, а история с аннексией получила название «дипломатической Цусимы».

Суть конфликта, конечно, была не в полоске земли, а в состязании двух великих держав, каждая из которых желала построить югославян в колонну и подчинить своему влиянию. И Австрии, и России по большому счету было наплевать на сербов, косоваров или чехов. Пусть делают то, что им приказывает старший брат. В итоге у хлопцев начали трещать чубы. Однако хлопцы тоже были себе на уме и достаточно цинично собирались использовать старших братьев в своих интересах. (Хотя почему цинично? Политика вообще не знает таких понятий, как совесть или справедливость.