Месть Акулы

Как ни крути, а получалось, что Ростик во всём виноват. Хотел кинуть остальных, за что и поплатился. Ко мне претензий как будто не было. Краденый груз где-то перехватили, так что ущерба никто не понёс. Но от дела меня отодвинули. Я был доволен, что так легко выкрутился.

У меня никогда не получалось скопить что-то серьёзное, но небольшие сбережения были, так что на какое-то время я был обеспечен. Слетал в Питер, узнал последние новости. Наших ещё не судили. Встретился с мужиком-координатором. Он сказал, что у меня все ещё могут возникнуть проблемы, что РУОП до сих пор мечтает со мной конкретно потолковать, так что если я попадусь под руку — мне не поздоровится. Разговор меня насторожил. Было в нём что-то фальшивое. В тот же вечер я чуть не угодил под машину. Скорее всего, это было случайностью, но я не стал испытывать судьбу и вернулся сюда.

Барсетка с записной книжкой Ростика у меня осталась случайно, я подобрал её в первые дни после убийства, когда «чистил» наш офис — мы снимали две комнатушки на одном предприятии. Не на «Тяжмаше» — на другом. Я хотел её выбросить, но там было столько важных деловых записей, что у меня не поднялась рука. Решил сохранить, и впоследствии не пожалел. Некоторые контакты Ростика пригодились, когда я попытался снова заняться здесь бизнесом. А из других записей я узнал, что в последние месяцы он часто летал в Петербург — он не всегда говорил мне об этом — и, видимо, сговорился со своими старыми знакомыми спереть часть нашего груза. Насколько я понимаю, дело не обошлось без ментов. Ту отправку никто не сопровождал, металл перевозили в обычных вагонах обычного грузового состава. Как я догадываюсь, на сутки их сняли с маршрута и совершили подмену.

Где-то через год я узнал, что питерский мужик-координатор погиб. Взорвался в машине. Одновременно здесь застрелили того единственного человека из руководства «Тяжмаша», с которым мне приходилось общаться. В газетах писали, что прокуратура начала проверку хозяйственной деятельности завода. Я понял, что мне опять надо прятаться.

Время быстро идёт. Я пожил за границей и в девяносто восьмом году вернулся сюда. Как будто бы гроза миновала. Если честно, за границу я выезжал по поддельному паспорту. Удалось оформить через отделение МИДа. Вернулся, стал устраивать дела. Кое-что получалось. Так и жил с фальшивыми документами. Ничего, что я откровенно?

— Можешь не переживать, приходилось слышать и не такое.

— Теперь-то все это в прошлом… Плохо, конечно. Каюсь. Но тогда мне казалось, что другого выхода нет. Коммерцией я занимался через доверенных лиц, никаких фирм на «левую» фамилию не регистрировал.