Месть Акулы

Берёшь в прокуратуре запрос и получаешь распечатку переговоров за последние две недели. Скорее всего, она была выключена, но убедиться в этом не мешает. Если окажется, что зафиксированы какие-то номера — звонишь мне, а я скажу, что делать дальше. Второе: едешь в наше ГАИ и смотришь там материал по ДТП, в которое попала Мартынова. Снимешь копии со всех документов, привезёшь мне. И начинаешь устанавливать чеченца, с которым Анжелика столкнулась.

— Где же я ксерокс найду?

— А у тебя своего нет? Странно. Тогда придётся договариваться. ГАИ не обеднеет, если ты откатаешь десяток листов. После обеда созвонишься с Борисовым и узнаешь, кого он ещё выделяет. Если Саня начнёт быковать и говорить, что у него все заняты, сообщишь мне. Если нет — берёшь этого парня и дальше работаешь вместе с ним. Все понял?

— Чего тут сложного?

— Я тоже так думаю.

Они остановились перед дверью кабинета «убойщиков». Сазонов не уходил, что было для него необычно. Обычно он стремился «нырнуть» при первой возможности, в течение дня на связь не выходил и тратил на простейшее задание времени вдвое больше, чем кто бы то ни было. Доставая ключи, Сергей подумал, что Шурик, наверное, хочет сознаться ещё в какой-нибудь промашке, которую вчера допустил, и мнётся, не зная, как лучше начать.

Оказалось, он хотел не сознаться, а попросить свою долю. Смотрел хитрым взглядом, а когда убедился, что его не совсем понимают, многозначительно изрёк:

— Вместо «травки» оказался сушёный укроп, — и перевёл взгляд с Волгина на потолок."

"Шурик искренне полагал, что Акулов и Волгин развели Михаила на бабки. Поимели с парня немалую взятку, обещав отмазать от наркоты. Иного объяснения подмены марихуаны на пищевую приправу Сазонову в голову просто прийти не могло, и теперь он лишь гадал о размере полученного коллегами вознаграждения, прикидывая, какой процент с выручки достанется ему. По всем нормальным понятиям бортануть его не могли, ведь наиболее рискованная часть операции была проведена его, сазоновскими руками. Шурик рассчитывал получить треть, но был готов согласиться и на меньшую сумму в знак уважения к репутации и заслугам «подельников». По большому счёту, дело заключалось не в деньгах, благодаря родителям у него всегда хватало налички, а в признании.

— Об укропе мы поговорим позже. — Волгин решительно выставил Шуру за дверь, опасаясь, что Акулов не сдержится. В лучшем случае Андрей мог поиздеваться и дать Сазонову тридцать копеек. В худшем и наиболее вероятном — просто заехать по морде.

— Напрасно ты его спровадил, — ухмыльнулся Андрей, включая кофеварку. — Недоговорённость обижает человека. Надо было объясниться сейчас, а не оставлять разборки на потом.

— Мне кажется, пока хватит Борисова, с которым ты поцапался ночью.