Чернокнижник. Черная Месса

Он успел грубо её схватить и вместе прыгнуть в сторону черного выхода, как пламя вырвалось на свободу и обнаружило легко доступную пищу — объедки и листы фанерной обшивки.

Алекс, кряхтя, поднялся на ноги, смотря как за дверьми занимается пламя. Кстати со двора была видно как второй этаж тоже занимается огнем.

— Мы что, взорвали школу? — спросила Лиза.

— Скажи круто, да? — адреналин все еще жег кровь Алекса и устами мага говорил сам азарт. — Прям мечта любого школьника — взорвать школу.

На горизонте послышались полицейская и пожарная сирены. А с другой стороны здания — гомон учащихся. Видимо только сейчас они поняли, что тревога была далеко не учебная и теперь тоже с радостью любовались пламенем.

— Нам надо уходить, — опомнился Думский.

Он уже было потащил Лизу вниз по холму, как за спиной раздался до боли знакомый щелчок. Именно с таким помповый дробовик загонят дробь в дуло.

— Вам надо объясниться, — прозвучал еще более болезненно знакомый голос.

Алекс обернулся и помянул черта. Их на мушке держал по нордически статный и красивый молодой мужчина, а рядом с ним стояла нимфа. Та самая нимфа.

— Мистер Дэвнпорт? — удивилась Стронтон. — Мисс Комеденти?

— Так вот как вы выглядите, господин Новенький.

Улыбка у преподавательницы иностранных языков была такой, что становилось не по себе. Хотелось одновременно сорвать с неё одежду и при этом вырвать собственное сердце, галантно поднеся его в дар на блюдечке с голубой каемочкой.

— Нимфа, — процедил Алекс, сгоняя с себя наваждение.

Наверное от Джин ему передалась нелюбовь к представительницам этого весьма соблазнительного народа.

— Довольно грубо, не находите? — на бронзовой коже Комеденти плясали отсветы пламени.

Её иссине — черные глаза словно две большие воронки затягивали внутрь каждого, кто осмелиться окунуться в них. Видно правду говорили старые пуритане — нельзя смотреть в глаза ведьмы. Дум же против воли оказался втянут в противостояние чисто животного желания и собственного разума.

Пылающая школа отошла на второй план. Суровый норд, держащий на прицеле Лизу растворился призрачным пятном. Звуки сирен доносились как сквозь тяжелый, перьевую подушку.

Алекс медленно тонул в глазах нимфы. Та что-то шептала ему, приближаясь все ближе и ближе. Думский же мог мог только стоять, держа руки по швам как новобранец в армии. Вот только вместо строго сержанта руки к нему тянула настоящая богиня.

Чувство вожделения и страсти было не сравнимо по силе с раболепием, какое он испытывал от заклинания стервы — некромантки. Столь же несравнимо, как вышедшая из под рук хирурга кукла никогда не сравниться с красотой, данной при рождении.

Нимфе было дьявол знает сколько лет и все это время она охотилась.