Чернокнижник. Черная Месса

Алекс мог поклясться, что в некоторых местах порвались разукрашенные обои, а иногда сама стена покрывалась небольшими холмиками и буграми. Словно нечто живое, жуткое и безумно злобное жило внутри и ждало шанса выбраться в объемный мир.

Ступеньки не скрипели, как это часто бывает в фильмах ужасов. Нет — нет, они всего лишь пытались засосать ногу внутрь, но стоило опустить взгляд, как дерево вновь приобретало положенные ему твердые свойства."

"Кожа, мокрая от холодного пота, немного скользила по перилам. И когда ступени в очередной раз попытались закусить чужой ногой, Дум потерял равновесие. Он схватился за поручень и крепко зажмурился, пытаясь унять вибрацию в голове и звон в ушах. К горлу подкатил тошнотный ком. Живот скрутило тугой пружиной, ноги подкосились.

— Керк! — во всю мощь легких закричал юноша, но ответа не было.

В такой ситуации нормальный человек, выкрикивая известные ему молитвы, свалил бы куда подальше, но Дум уже не был нормальным. Он был начинающим магом, недавно одолевшим некромантку и сбежавшим из притона темно — магической швали.

Алекс не мог позволить, чтобы путь к очищению своего доброго имени преградила какая-то неведомая, потусторонняя страшилка. Дум должен был решить эту проблему. Решить немедленно.

Накрутив себя подобными мыслями, юноша открыл глаза.

Лучше бы он этого не делал.

Пролет, разделявший второй этаж и чердак, внезапно вытянулся. Не десять, а пара тысяч ступенек отделяли Алекса от черной двери. Сотни окон пропускали тяжелые, багровые рассветные лучи. Тени вырвались из плена и резвились, обретая все более чуждые человеческому взгляду форму.

Дум повернулся, планируя использовать излюбленный прием всех авантюристов, но и до пола ступенек было не меньше. Мысль о бегстве как-то сама собой потухла.

Что-то мягкое, липкое и дурно пахнущее ткнулось в спину магу.

Алекс резко обернулся, но не увидел ровным счетом ничего. Пропала дверь, исчезли окна и тени. Теперь лестница вела в далекое ничто — воронку абсолютного мрака. Черная дыра, появившаяся в доме Метфилдов затягивала в себя. Ступени затрещали и щепки наточенными кинжалами полетели в сторону провала, сверкнувшего острыми стальными клыками.

Дум потерял чувство реальности. Он больше не знал стоит он или летит в сторону голодной пропасти; наверху ли он или под лестницей; жив он или мертв. Единственное, что еще поддавалось человеческому разуму это понимание того, что происходящее не имеет никакого отношения к миру людей.

Алекс, осознавая, что времени (если оно вообще здесь существовало) у него почти не осталось, прикрыл глаза и вспомнил вчерашнюю стычку. Он собрал волю, все свое желание жить.