Чернокнижник. Черная Месса

В свете прожектора падали хлопья пыли, забавно охарактеризовавшая не только поддельную репетицию приема, но и весь город в целом. Пыльный, скучный, даже после пронесшегося сверхъестественного шторма и доброго десятка смертей — скучный.

— То же, что и раньше.

Стронтон потерлась щекой о плечо и задумчиво протянула:

— Хорошо бы."

"Дум дернулся. Для неё все произошедшее оставалось страшным кошмаром, в то время как для него — глотком свежего воздуха. Сейчас они стояли как никогда близко друг к другу. Настолько, что Алекс ощущал ритм её сердца. И все же пропасть, разделявшая их тогда в участке в Нью — Йорке, окончательно превратилась в космическую бездну.

Человек, ставший близким во время столь опасных приключений, неожиданно превратился в подобие звезды. Далекой и недосягаемой. Да к тому же и нежеланной, хоть и прекрасной.

— И вообще, — она внезапно вскинула подбородок и весело подмигнула. — Ты же маг- так наколдуй нам чего-нибудь красивого!

Её яркие, искристые глаза на секунду отразили сущность той непоседливой девочки, верящей в фей и лепреконов. Она ведь действительно ждала, что Дум сейчас взмахнет рукой и превратит магнитофон в оркестр, спортзал — в бальные просторы дворца, а банки из-под Ред Булла, в бокалы с лучшим шампанским.

Вот только волшебники существовали только в детских книжках. В реальности жили только маги и в их колдовстве Алекс пока не нашел ничего красивого.

— Прости, — произнес он. — Я не могу.

Лиза еще не успела хоть как-то отреагировать, как парень нагнулся к её уху и прошептал.

— Lehit’orer.

Дум произнес ключ, повторяя старательно заученное на иврите слово.

Как давно он понял?

Лиза отпрянула. Её глаза бешено завращались в глазницах, создавая впечатление наличия нескольких зрачков.

Что она могла видеть сон про убийцу Метфилдов и знать такие подробности?

Рот леди открылся так широко, что нижняя челюсть почти коснулась ямочки у основания горла. Руки скрутило как у эпилептика, а пальцы изогнулись под тошнотворными углами.

Лиза слишком хорошо выглядит и держиться, чтобы жаловаться. У неё не могла кружиться голова просто от пробежки по крыльцу. В то время как Дум повесил достаточно чар, чтобы не пустить в свое временное убежище враждебно настроенных потусторонних тварей.

Она согнулась, будто олимпийская гимнастка, просунув голову между ног и коснувшись подбородком пола. Тонкие ноги утолщались, пока не порвали платье. Кожа превращалась в костяной панцирь, а колени с хрустом изогнулись во внутрь.

Как немного неуклюжая Лиза смогла с такой скоростью добраться от дома на озере до кафе? Она приехала на место меньше, чем за полчаса. Хотя рядом с кафе не стояло её фордика. Как выяснилось позже — он был брошен около леса.

Её лицо изменялось.