Чернокнижник. Черная Месса

Кишечник, конечно, отбили напрочь, так что пару дней придется походить в туалет кровавым месивом."

"Вот и строй после этого подлые планы, где в качестве приманки для маньяков — магов выступает симпатичная блондинка. Карма, она тварь еще та…

— Хватит, — как сквозь туман донеслось до Алекса.

Мордоворот ударил еще раз, выбивая остатки воздуха из легких и отошел в сторону. В то время пока Алекс судорожно пытался вдохнуть, к нему тащили какое-то ведро. С виде в нем плескалась самая обычная вода, но даже это не внушало доверие юноше. Неужели начнут топить? Или задумали и вовсе что-то похуже.

— Я даю Вам, мистер Думский, последний шанс на сотрудничество.

— Сэр, я бы показал вам средний палец, но у меня связаны руки.

Смит даже бровью не повел. Он просто надел сантехнические перчатки и достал из ведра мокрую губку.

— Знаете в чем минус черной души, мистер Думский?

Джон слегка тряхнул рукой и несколько капель воды упали на тело Алекса. Стоило им только коснуться кожи, как юноша закричал. Боль была такая, будто каждую клеточку его тела опустили в кипящее масло, а после — поместили на само солнца.

Думу казалось, что у него горели волос и глаза, плавилась кожа и обращались в пепел нервы. Он был в огне, но не мог ни пошевелиться ни вздохнуть. Кровь прыснула из разорванных криком щек. Губы потрескались и маг начал захлебываться.

И внезапно все прекратилось.

Алексу понадобилось почти пять минут, чтобы вновь суметь различать не только разноцветные пятна, но и очертания. Смит все так же стоял напротив, держа в руках злосчастную губку, а рядом примостился мордоворот, сменивший кулаки на тряпку, которой он и вытер несколько капель.

— И как Вам святая вода, мистер Думский? — на миг в глазах мечника отразилось нечто хищное. — Не правда ли освежает?

Если бы Алекс мог, он бы обязательно что-нибудь ответил, но боль причиняло даже дыхание.

— Я думаю Вы не очень распробовали, — Смит подошел поближе и наклонился так, чтобы его слова слышал лишь пленник. — Надеюсь ты еще долго не заговоришь, мерзкое отродье Змея. Не лишай меня такого удовольствия, уродец.

И на этот раз на грудь упали не капли. Там оказалось вся губка. И тело больше не было раскаленным, оно вдруг погрузилось в расплавленный металл. Он забивался в каждую пору и там вспыхивал сверхновой звездой. Он расплавлял кости и посыпал искрами нервы.

Кто-то, наверное, сжал Алексу челюсти и язык, чтобы он его себе не откусил и не вывихнул от крика челюсть. Хотя Алекс уже и не понимал, что он кричит. Он вообще не понимал кто он и где он. Все его сознание исчезло. Оно растворилось во вселенной боли и агонии. Здесь не было ни прошлого, ни будущего. Лишь настоящее бесконечной агонии. Будто сам ад разверзся и досрочно поглотил душу юноши.