Месяц за Рубиконом

Так просто?

– Уникальный кристалл, – сказал локальный тактик. – Доводилось такие видеть?

У него на ладони оказался искрящийся прозрачный шарик размером с горошину.

Я заметил, что и Амонд, и ученые подались вперед.

– Могу я…

– Возьмите, – Ди протянул мне кристалл.

Нет, серьезно? Так просто?

Я бережно взял кристалл. Погрел в руке. Поднял, посмотрел на свет. Потом вернул Ди. Сказал:

– Это великолепно. Никогда не видел такой красоты… и такой необычной огранки. Хрусталь?

Ди расхохотался. Небрежно бросил кристалл на стол, к колбам и пробиркам.

– Обижаете, мастер! Настоящий алмаз. Как поняли?

– Я не первый кристалл держу в руках, – ответил я. – Кристаллы органические, они иначе теплеют в ладони, по-другому преломляют свет… и немного легче.

– Ну вы же не думали, что я вот так возьму и достану из кармана то, что стоит целую планету? – спросил Ди.

– Конечно.

Ди посерьезнел.

– Покажите нам, как воспринять смысл, на чем-нибудь менее ценном… Вик! Трехцветку!

Одна из стражей подошла, с любопытством посмотрела на меня, потом протянула тактику металлический пенал. Ди открыл – внутри, на темной бархатной подложке, будто драгоценности (впрочем, они и были драгоценностями), лежали в углублениях кристаллы. Он достал и протянул мне крупную трехгранную пирамидку.

Я взял ее и сразу почувствовал знакомую прохладу кристалла, мгновенно согревшегося в руке. Сказал с невольным восхищением:

– Трехцветка…

Когда я промышлял лутом, то никогда не встречал многоцветных кристаллов. Ну, слышать про них слышал, но до того, как сам каким-то образом породил семицветный, – в руках не держал.

– Не просто трехцветный, – сказал Ди. – Оранжево-желто-зеленый. Странная и редкая смесь эмоций. Любовь, отвращение, страсть… не хочу даже знать, что его породило.

– А какой смысл может в нем быть?

– Любой, – глядя на кристалл, ответил Ди. – Смыслы редко несут в себе примитивные формулы и схемы. Куда чаще смысл – это философская или социальная концепция, понимание каких-то законов развития общества или разума. Книга, перевернувшая мировоззрение целого поколения; речь, поднявшая мятеж против тирана; стихотворение, над которым плачут влюбленные, – вот пример настоящего смысла.

Амонд подошел ближе, разглядывая кристалл. Недовольно сказал:

– Какие-то скучные сущности вы называете, уважаемый Ди. Технологические прорывы, новые научные концепции…

– Оружие, – добавил Ди.

– Да, и оружие! Вот что на самом деле важно! Вот чего мы ждем!

Ди посмотрел на него с сочувствием.

– Полагаете? Прежние, когда-то правившие вашим миром, внешне походят на обычных людей. Но они существуют в двух параллельных пространствах, нашем и оборотном.