Месяц за Рубиконом

Я извел полфлакона шампуня «Абрикос – без слез», которым была заставлена целая полка в душевой. Из государственных наборов, что ли? Или кто-то пожертвовал для «бедных деток в Гнезде»?

Потом я вымыл комбинезон с тем же шампунем, прополоскал и повесил сушиться. Чтобы полностью избавиться от воды, ткани требовалось минут десять. Я оставил комбинезон на раскладной сушилке, а сам снова встал под душ.

И позвал Гнездо.

Нет, влезать в виртуальное пространство я не хотел. Это довольно страшно, на самом-то деле.

Я просто объяснил, что хочу знать, и попросил Гнездо поискать информацию.

Ответ пришел через минуту. Гнездо не знало.

Я попросил снова. И подкрепил свою просьбу, задав вопрос как Защитник. Гнездо ответило, что отправит запрос к другим Гнездам.

В общем-то это все равно, что выйти в эфир во всех диапазонах и заорать: «Я здесь! Я, Максим Воронцов, дважды призванный, вернулся на Землю! Что, съели?»

Но почему-то я был уверен, что реакция последует далеко не сразу.

Хотя бы по той причине, что мой вопрос касался бесцветных кристаллов.

Им сейчас придется думать. Всем – и Прежним, и Инсеку. Пытаться понять, что именно я знаю и как собираюсь поступить. Я даже вопрос сформулировал так, чтобы он был максимально туманным.

Потом я приказал Гнезду полностью закрыться от других Гнезд, работать только на прием информации и ничего не сообщать. Может быть, у меня не так много шансов, и сам я не стратег, и даже не тактик, и вообще не гений.

Но выхода у меня нет. Значит, я должен справиться.

Я влез в комбинезон, сухой и теплый. Набросил плащ (его и стирать не пришлось, технология Продавцов была еще круче, чем у Инсеков). И пошел в кафе.

Дарина там оказалась не одна. У плиты стояла незнакомая жница, что-то мешала в огромной кастрюле. К моему появлению она отнеслась совершенно равнодушно.

– Это Ми, – сказала Дарина.

– Ми, – кивнула жница. – Я варю кашу.

Я не стал уточнять ее прежнее имя. Скорее всего – «Миша». Спросил:

– Не рановато начала?

– Перловая, – ответила Ми. – Ее надо долго варить. Мама всегда варила долго, тогда она вкусная.

Дарина многозначительно посмотрела на меня, я кивнул. Если жница вспоминает семью, то с ней не все в порядке, значит, она никак не адаптируется к Гнезду.

Лучше не расспрашивать.

– Я бутерброды сделала, – сказала Дарина. – У нас есть колбаса и даже сыр.

– И кофе, – принюхавшись, сказал я. – Мне очень не хватало кофе.

Дарина поставила передо мной тарелку с горой бутербродов, кофейник, чашку. Я жадно принялся есть.

– Ты придумал, что нам делать? – спросила Дарина, осторожно беря самый маленький бутерброд, потом положила его обратно на тарелку.

– Угу… – Я прожевал, кивнул. – Почти. Мне кажется. Но надо разобраться до конца.

Дарина сидела, подперев ладонями голову.