Мерзавец высшей академии

Я оказалась в своей комнате, стоя босиком на холодном полу в белой рубашке Лоренса Блэквуда, а на моей постели лежали новые вещи вместе с дорогими чулками от именитого бренда.

21.

Лоренс Блэквуд

Я опирался ладонями о широкий край стола, пытаясь прийти в себя.

Фрэйз…

Как она посмела так сказать? Что она вообще понимает?!

— Стерва! — яростно произнес я, одним движением сметая всё с поверхности стола.

В глазах мгновенно потемнело и, опустившись на пол, я прижался спиной к рядом стоящему креслу."

"Я истратил остатки маны на портал и теперь чувствовал себя опустошенным, тяжелым и слабым.

Отвратительное чувство…

Голова кружилась. Но я неотрывно вглядывался в свои дрожащие пальцы, нервно сжимая их в кулаки.

В ушах звенело. Внутри бушевали волны ярости, ненависти и гнева, накрывающие с головой.

Самонадеянная дура. Она ничего не знает ни обо мне, ни о моем отце…

Ничего!

Я хотел занять его место только потому, что оно принадлежало мне.

Эмануэль Блэквуд женился на моей матери из-за ее огромного состояния. И благодаря влиянию ее семьи смог основать компанию «Блэквуд Маг Индустри», пользуясь при этом весьма сомнительными методами.

Я помню, как мама плакала по ночам, не в силах мириться с тиранией отца, страдая бесконечно от его измен, жестокого обращения и угроз.

В какой-то момент она просто не выдержала всего этого и заболела. Ей не смогли помочь ни деньги, ни влияние, а мой отец даже не пришел на ее похороны.

Я был маленьким, но запомнил последние слова моей мамы:

«— Все, что есть у нашей семьи — твое, Лори. Не становись таким, как твой отец. Не иди по его пути!»

Только потом, спустя много лет, я понял, что она имела в виду.

Каким-то образом мама, обладающая обширными знаниями в области юрисдикции и права, смогла внести значимый пункт в договор о наследовании состояния нашей семьи.

С тех самых пор наследником компании и всего капитала Блэквудов стал я.

И все изменилось.

Я винил отца в смерти матери, а он делал вид, что меня не существует. Тогда-то я и пообещал себе, что сдержу данное матери слово и не стану похожим на него.

И сейчас какая-то мерзавка смеет мне говорить то, о чем совершенно ничего не понимает…

То, что я не готов был услышать!

Когда я увидел ее полный разочарования и ненависти взгляд, то вдруг вспомнил, как моя мама смотрела на отца. Фрэйз смотрела на меня точно так же.

Нет…

Кто угодно, только не она!

Мне стало жутко. Нужно успокоиться.

Я порывисто поднялся на ноги и шаткой походкой направился в ванную комнату, случайно задев плечом дверной проем. Затем быстро открыл вентиль массивного крана и прямо в одежде погрузился в ванну.

Вода всегда помогала. Она успокаивала, согревала, снимала напряжение и дарила ясность ума.