Мерзавец высшей академии

— О чем ты? — настороженно прошептала, ощущая, как волнение усиливается, перерастая в нервную дрожь.

Адалинда молчала, неотрывно глядя мне в глаза.

— Что ты имеешь в виду?!

— То… — тихо проговорила она, едва заметно встав вполоборота. — Что тебе не построить свое будущее с Лоренсом Блэквудом.

— Это не тебе решать…

Внезапно что-то острое пронзило грудь, и я упала на колени под удивленным взглядом матери.

Я учащенно дышала, пытаясь справиться с нахлынувшим страхом и болезненным жжением, что растекалось по венам, сковывая мышцы.

Что это?

Невольно покачнувшись, я убрала ладонь от своей груди, но не увидела на ней раны и следов крови, как вдруг поняла…

Эти ощущения и эмоции не мои.

— Лоренс! — воскликнула я и тут же бросилась к нему.

Но стоило мне сделать всего пару шагов, как искры огненной маны остановили меня.

Мать стояла передо мной, преграждая путь, а огненные плети в ее руках сковывали мое тело со всех сторон, обжигая кожу при малейшем движении.

— Тебе туда нельзя, — строго произнесла она, пока я пыталась выбраться, не в силах совладать с огнем.

Мана не слушалась меня, она циркулировала внутри моего тела, но не подчинялась воле.

Что происходит? Почему я не могу развеять заклинание?!

— Отпусти…

— Это тебя не касается, Элана! — сердито воскликнула мать, сделав шаг и натянув путы в руках.

— Вы оба… — изумленно проговорила, вдруг все осознав. — Вы сговорились с Эмануэлем!"

"Я дернула плечами, и пламя обожгло спину сквозь одежду, наверняка оставив ожог. Болезненный стон вырвался из моего горла, и я повалилась на каменный пол.

— Не сопротивляйся. Я не хочу причинять тебе боль!

— Но ты уже причиняешь… — хрипло прошептала, пытаясь выровнять дыхание.

Я чувствовала эмоции Лоренса, что утекали от меня подобно воде сквозь пальцы: его боль, страх, сожаление, отчаянье. Он был ранен или того хуже…

Мне нужно к нему!

— Нет, — твердо ответила мать, и путы пламени коснулись моей шеи и груди, заставляя зашипеть от боли. — Пусть эти чертовы Блэквуды поубивают друг друга. Ты останешься здесь, пока они не закончат, а после выйдешь замуж за Мейза.

— Ты не можешь так поступить со мной… — простонала, ощущая, как слезы наворачиваются на глаза.

Время было на исходе…

Я знала, чувствовала это. И потому не могла сдаться.

— Отпусти… — повторяла словно мантру, продолжая сопротивляться. — Отпусти!

Я кричала, извивалась на каменном полу, отчаянно пыталась вырваться из пут, пока они обжигали мое тело, причиняя боль.

Мать смотрела на меня со стороны, и впервые на глазах Адалинды Фрэйз я увидела слезы, она оказалась не равнодушна к страданиям своей дочери.

— Отпусти меня… — вновь сипло прошептала я, чувствуя безмерное отчаяние, что опустошало меня изнутри.