Мерзавец высшей академии

Она теряла терпение, не сводя с меня пронзительных глаз.

— Ты сделаешь это, Элана… — внезапно произнесла она, сжимая пальцы в кулаки. — Я твоя мать, и ты обязана меня слушаться!

— Нет, — ответила, невольно поднимаясь с кресла. — Я стала сиротой после смерти отца, поскольку ты бросила меня. Ты не имеешь права что-либо требовать теперь. С чего вдруг вообще тебя заинтересовало мое будущее?!

Напряжение между нами нарастало. Воздух накалялся, едва ощутимо обжигая губы.

— Не разговаривай так со мной… — угрожающе произнесла мать, на тыльной стороне ее руки вспыхивали огненные искры маны.

— Если для тебя это так важно… — глухо проговорила я, понизив голос. — Выйди за Мейза сама.

Адалинда молчала, испепеляя меня взглядом.

Я не могла больше слушать ее нелепые уговоры, она даже не пыталась меня понять.

— Во-первых, у меня нет кровного родства с императором, а значит, я не могу передать титул. Во-вторых… — мать замолчала, чуть вскинув подбородок. — Я уже вышла замуж.

— Вот как… — прошептала дрожащими губами. — Выходит, ты недолго скорбила по отцу.

— Я дорожила им, — кратко возразила она, поднявшись с кресла. — Но его больше нет. Нам самим нужно выбираться из ямы, в которую нас столкнули.

— У тебя, смотрю, почти получилось…

— Прекрати, — осадила меня мать, и я поджала губы, пытаясь не дать волю слезам. — Ты должна принять предложение Мейза. Он согласен взять тебя вместе с ребенком от ублюдка Блэквуда. Ты же понимаешь, насколько это щедрое предложение?!

Она все знает, как и Мейз…

Я до боли прикусила щеку изнутри.

— Я люблю его, — ответила дрожащим голосом. — Лоренс не отказался от ребенка. Мы оба примем последствия и уйдем из академии.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — мать смотрела на меня, словно на сумасшедшую. — Ты действительно готова связать свою жизнь с тем, чья семья уничтожила нас и убила твоего отца? Ты серьезно хочешь, чтобы твой ребенок носил его проклятую фамилию?!

Мне тяжело было это слушать. Сердце разрывалось от боли и противоречий.

Она никогда не поймет меня.

— Лоренс не виноват в поступках Эмануэля…

— Ты оскверняешь память своего отца! — презрительно воскликнула она, понимая, что не может повлиять на меня.

— Это ты оскверняешь… — прошептала, едва сдерживая слезы. — Ты заботишься только о себе. Тебе плевать на его честь и на меня! Скажи, что Габриэль пообещал тебе взамен моего согласия?!

Мать молчала, нервно поджимая губы.

Я не хотела слушать ответ на свой вопрос и потому быстро направилась к двери.

— Деньги, — честно ответила она, и я остановилась, закрыв глаза.

Не сложно было догадаться…

Она здесь не ради меня.

Но от ее слов стало невыносимо больно, словно меня предал единственный родной человек.

Лучше бы соврала.