Мерзавец

— Что внутри, то и на лице, — ухмыляюсь.

Лось, он же Леша, мой агент, менеджер, директор, помощник, мы не определись с названием его должности. Иду назад, на кухню.

— Привет, — Лось заглядывает в гостиную, подмигивая девочкам.

— Не отвлекай их, а то до ночи не справятся! — намеренно громко произношу я, поторапливая. В этой квартире всегда было много народу, но сейчас меня напрягает народ.

— Может, тебе травки организовать? — спрашивает Лось, открывая мой холодильник, цепляет тоник. — Выдохнешь, расслабишься.

— Не надо, — выдыхаю. Беру блистер с таблетками, заглатывая очередную порцию анальгетиков. — Я на колесах.

— Ну я тебя поздравляю, — довольно произносит Лось. — Видео с падением собрало уже пять миллионов просмотров.

— Ты оху*л! — повышаю голос и резко подлетаю к другу. От резкого выпада спирает дыхание, но сейчас мне по хрену. — Как, мать твою, оно попало в сеть?

Я довыёб*вался. Падение с высоты на железные перекладины вообще могло стать последним из того, что я делал в этой жизни. Мы хотели побить рекорд чемпиона по ворка́уту в вертикальных отжиманиях в стойке на руках. Только адекватные люди делают это безопасно, а я решил выеб*уться и сделал это на высоте в пять метров.

— Мот, ты что? Это же охрененный контент, — оправдывается Лось, когда я хватаю его за ворот футболки. — Только вчера нам поступило десять предложений по рекламе. Одна из них на лям!

Он прав: все, что я делаю, это не только ради славы, но и чтобы потешить самолюбие, показав всем, какой я оху*нный. В интернете крутятся большие деньги. Огромные, если пилить заходящий контент.

— Плевал я на эти предложения. Мы заработаем и так. Ты понимаешь, что если мать это увидит, ее инфаркт хватит? Я же запретил! — рычу на него, отпуская, резко отталкивая от себя. Ребра смещаются, и этот толчок сгибает меня пополам. Дыхание спирает.

Сука, как больно!

— Мот, я не помню, ты до хрена чего говорил, все были в шоке. Я не воспринял всерьез. Ты, бля, тогда в скорой завещание мне надиктовывал."

"Да, я тогда нес полный бред, мне казалось, я пробил легкое.

— Пиз*ец, Лось, полный пиз*ец! — сокрушаюсь я. Остается надеяться, что мои родители не смотрели. Последнее время мама заявляла, что я ее позорю, и предпочитала ничего не видеть. Дело в том, что подписчиков интересуют не только мои спортивные трюки и рекорды, их интересует личная жизнь, и я подкидывал им «личного». Иногда грязного, иногда интимного и аморального. Во все времена народ качает секс и треш.

— Мот, ну все же окей. С тобой все норм, ребра – это херня. Я не подумал… Я полагал, ты видел. Ты вообще на канал не заглядывал?

— Вообще… — выдыхаю. — Не хочу, достало все…

Депрессия – как баба, но внутри что-то надломилось помимо ребер.

— Народ там сочувствует, почитай.

— Мне жалость не нужна.