Идеальный мерзавец

Предельно ясно понятно, что сейчас он нуждается в алкоголе также сильно, как я в свое время нуждалась в клубничном ликере в аэропорту.

— Потому что мне мало двух оставшихся дней, — говорит Марк, вцепившись в бутылку. — Я хочу всё.

Его пронзительный взгляд буквально пригвоздил меня к полу.

— Что всё?

Еще один большой глоток, и бутылочка пустеет."

"— Всё, что я могу сделать с тобой. Хочу научить тебя не бояться менять позы. Хочу испробовать с тобой все чертовы позы до единой, чтобы создатели «Камасутры» обзавидовались. Хочу брать тебя утром, днем и вечером, а после засыпать рядом. Хочу фотографировать только тебя, когда ты вот так, как сейчас, морщишь нос. Хочу пересчитать все твои веснушки. И даже с закрытыми глазами угадывать родинки. Хочу тебя всю. Хочу тебя, Вера. Только для себя.

Я бы упала, если бы он не подхватил меня.

Вжал меня в стену, подхватив под бедра, и продолжил целовать и говорить:

— К черту Юру, к черту мое прошлое. К черту всех и вся. Я хочу закрыться с тобой в этом номере и мне определенно мало двух оставшихся дней. Хочу всё твое время, хочу всю тебя. Везде… Как угодно… Тебе понравится. Я покажу. Научу. Только разреши.

Я задыхалась от его напора и жалящих поцелуями губ. От резкого вкуса виски на губах и терпкого дыма сигарет, которые Марк курил, пока мы шли сюда. Но самое главное задыхаюсь от его слов, из-за которых я как будто падаю в бездну, но при этом чувствую, как за спиной раскрываются крылья.

Сбежать ото всех и принадлежать только ему. Поверить, что такой, как я, ему будет достаточно? После всех доступных женщин, которых он менял, как перчатки?

Его губы опустились на шею, а руки уже задрали на мне платье. Он шарил по моему телу, бормоча сквозь зубы что-то о том, как ему нужна вера и что я его последний шанс снова начать нормальную жизнь.

Он отвел мои трусики в сторону, и меня выгнуло, стоило его пальцам коснуться меня там. Мое тело знало лучше меня ответы на все вопросы, и Марк умело этим пользовался.

Он целовал меня, поглаживая припухшие складки, а после ввел сразу два пальца, так что я застонала.

— Хочу тебя. Сейчас… Здесь. Стоя.

Ему пришлось отпустить меня, чтобы расстегнуть собственные брюки и достать из кармана презерватив. Он снова разорвал упаковку зубами, одной рукой поглаживая меня урывками, отчего меня все равно передергивало всем телом, словно от ударов током.

Потом он снова подхватил меня под ноги, приподнял и отпустил. Я вскрикнула, чувствуя его в себе, сразу и целиком. Спиной вжалась в оббитую деревянными панелями стену. А Марк ударил бедрами, входя так глубоко, как еще не удавалось ни разу.

— Видишь, — прохрипел он, кусая мою нижнюю губу. — Это не больно… Ведь так?

Еще удар.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя, что меня разрывает от ощущений. Слишком остро, слишком сильно.