Мерзавец высшей академии

Его пальцы властно гладили мои бедра, сжимали ягодицы, вскользь касались лона, заставляя меня призывно прогибаться и подставлять этому сексуальному мерзавцу свой зад.

Сладкая пытка, которой я могла бы наслаждаться вечно…

Но Лоренс и не думал останавливаться.

Одним рывком он вошел в меня до предела, растягивая изнутри, и я едва не задохнулась от испытываемых ощущений.

— Лоренс… — страстно выдохнула его имя, и он остановился, словно ослышался.

— Повтори… — хрипло потребовал он, пока я нетерпеливо сминала шелковую простыню в своих пальцах. — Повтори мое имя еще раз.

Я невольно улыбнулась, собираясь подчиниться.

— Лоренс… — прошептала на выдохе. — Мерзавец высшей академии!

Я услышала за спиной его хмыканье, и он глубоко толкнулся в меня, будто наказывая за дерзость, а затем стал ритмично и чувственно вбиваться в мое тело, уронив грудью на подушку.

Слишком чувственно и невыносимо.

Внезапно его палец коснулся тугой дырочки зада, нагло нарушая дозволенные границы, и я до боли прикусила щеку изнутри.

Боже…

Нет, этого я не выдержу!

Меня бросило в жар, с губ сорвался очередной стон.

Его палец ласкал меня там, проникая глубже и причиняя дискомфорт. Мне захотелось избавиться от него, и я вильнула бедрами, в результате чего карательный шлепок тут же обжег мою ягодицу.

Слабый стон вырвался из горла, и в следующее мгновение его ладонь нежно легла на ушибленное место, поглаживая кожу.

Я снова что-то простонала, прогибаясь в пояснице и, кажется, Блэквуду это понравилось.

Мерзавец…

Но только мой!

Я кусала губы, не чувствуя себя порочной, грязной или безнравственной, словно всё, что происходило сейчас в этой комнате было правильным и нужным. Я сходила с ума от тех ощущений, что дарил мне этот мужчина, и желала раствориться в них без остатка.

Я стонала, извивалась, молила о продолжении…

И когда палец зашел глубже, кончила с приглушенным стоном, не в силах выдержать все это.

Но Блэквуд не остановился.

Он продолжал терзать мое тело, словно не мог насытиться им на протяжении всей ночи.

Менялись позы, места в комнате, звучали слова, произнесенные в пылу страсти, пока мы оба не уснули на его широкой постели, изможденные и уставшие, окончательно удовлетворенные друг другом.

Думать о том, что будет завтра, не хотелось. И я уютно уснула в объятиях того, кого ненавидела всей душой.

Вот только помимо ненависти я испытывала и другое, невероятно пылкое и опасное чувство, в котором наконец-то смогла признаться себе, и в котором никогда не смогу признаться ему первой…

Ведь это может меня уничтожить.

* * *Утро наступило внезапно.

Меня разбудил яркий солнечный свет, что резко проник в комнату из окна сквозь распахнутые шторы.