Пари с мерзавцем

— Ты что-то выпила? Спиртное? Или таблетку?

— Конфетку, — промычала она.

Твою мать. Сластена.

— Кто тебе это дал? — я натягивала джинсы.

— Я не знаю. Парень с милой улыбкой.

Идиотка. Наивная, доверчивая идиотка!

— Где ты? — уже проорала во весь голос. — Откуда тебя забирать?

— Я… — она замолчала, что-то там запыхтела, начала мямлить.

— Ермолаева, твою мать! Просто скажи, куда ехать?!

— Мне просто хотелось посмотреть. Я думала, что теперь все знаю и смогу сама, — тягучим непослушным голосом оправдывалась она.

— Что ты сможешь сама? Нарваться на придурка, который тебя накачает? Где. Ты?

— На гонках.

Меня скрутило, и перед глазами поплыла темнота. Замерла. В висках пульсировала кровь, а сердце затравленно билось в груди.

— Жди, — хрипло, через силу, — ни с кем никуда не ходи. Если там есть Меранов или Волшин — иди к ним.

— Они меня не любят. Они злы-ы-ые.

— Иди к ним. Мне так проще будет тебя найти.

Когда я вызывала такси, меня просто трясло. От волнения, от страха, от идиотских предчувствий, что добром эта поездка не кончится. Но и Ольгу я бросить не могла. Она и так беспомощная, как котенок, а под кайфом вообще ни на что не способна. Бери и делай, что хочешь.

Глава 13

Мне надо спасать непутевую Ольгу, а я сижу на лавочке перед общагой и малодушно мечтаю о том, чтобы такси не приехало. Чтобы не было машин, чтобы случился бунт перевозчиков, чтобы дороги перекрыли толпы зомби. Что угодно, лишь бы не ехать к аэропорту.

Трусиха. Где-то чересчур смелая, а где-то хвост под задницу поджимается. Мне стыдно. Перед подругой, перед самой собой. Просто стыдно. Но я ничего не могу поделать со своими эмоциями.

Такие места для меня опасны. Табу. Нельзя соваться. Никогда. А я уже один раз влезла, показала себя во всей красе, и почему-то мне кажется, что если сунусь снова, то добром это не закончится.

Мнительная истеричка.

С таким же успехом можно было в Москве сидеть и ничего не менять в своей жизни.

От самобичевания меня отвлекло ярко-желтое такси. Все-таки приехало! Вот черт.

Ровно одну секунду я смотрю на него, мечтая развернуться и уйти обратно в общагу, но потом вспоминаю про Ермолаеву. Возможно, именно сейчас, в этот самый момент, пока я упиваюсь жалостью к себе, кто-то тащит эту дурочку в кусты.

— Девушка, вы машину вызывали? — за рулем женщина лет сорока пяти. Кротко стриженные огненно-рыжие волосы ежиком. По всему предплечью разметалась татуировка в виде черепов и змей. На шее — кожаный ошейник.

— Я, — решительно шагаю вперед.

Для сомнений больше нет времени, поэтому усаживаюсь на переднее сиденье и накидываю ремень безопасности.

— К Северному аэропорту? — уточняет она, лихо выруливая со двора.

— Да. Туда.