Порождения эпохи мертвых

Хочу представить Вашему вниманию небольшую историю опопытке военного путча и узурпации власти в отдельно взятой банде хедхантеров.

Где-то в Тамбовской области, на вотчине владетельного кшатрия и почти брахмана Кащея в его отсутствие шёл бескомпромиссный торг.

– Ну, чего ещё тебе надо?! Всё и так понятно! Товар отличный! По люксовой категории пройдёт, – окончательно вышел из себя Толя-мысли.

Его уже порядком трясло от бывшего мента. Анатолий перепирался с Хворовым битых полтора часа, как торговка на рынке, и терпения Толи-мысли практически иссякло. Начальник силовиков Германа никогда не был ни работником торговли, ни коммерсантом, но торговался всегда с упоением и удивительной наглостью.

Торжище развивалось по всем законам жанра. Они с Хворовым практически били по рукам, но наглый жирдяй в последний момент соскакивал и начинал опять торговаться, пытаясь сбить цену или выторговать себе ещё что-нибудь в довесок из другого товара. Несколько раз Толя практически выгонял Хворова из своей конторы, но тот снова практически соглашался с выставленной ценой, и торг начинался вновь. Хворов и Толя обвиняли друг друга во всех смертных грехах, плакались о своей несчастной доле и периодически переходили на матерщину. Они несчётное количество раз успели поругаться и помириться вновь.

В маленькой комнатёнке было душно, воняло терпким хворовским потом. Причём запах здорово смахивал на вонь прогоркшего сала, что ещё раз подтверждало правильность прозвища Хворова – «боров». Само прозвище лучше всего описывало внешний облик и внутреннее содержание этого выродка. Интеллигентному Толику никогда не нравился Хворов потому, что он был именно бессовестная скотина, а не человек. Хворов – концентрированное воплощение подонка, во всех его проявлениях.

Можно было не сомневаться, что этот вонючий упырь мог торговаться ещё столько же времени, но Толя-мысли уже устал от бывшего мента.

– А чё? Ничего получше не нашлось? – Хворов брюзгливо выпятил нижнюю губу. – Может, я бы тогда и не торговался даже.

– А ты найди лучше! Такой товар днём с огнём не сыскать! Бриллианты, а не товар! Ты или зажрался совсем или в товаре не разбираешься! Либо ситуацию на рынке не представляешь! – Толя в бешенстве орал на говнюка.

С ним можно было только так, человеческого языка Хворов не понимал. Бывший мент заведовал у выдающегося агрария Германа охраной, что предполагало поддержание порядка среди рабов и устрашение близлежащей округи. Власть и безнаказанность бурным потоком вынесли на поверхность всю отвратную мерзость этой гниды.

– Я только половину от всего курева за товар дам, а ты мне ещё чего-нибудь подбери, – опять торговался Хворов.