Мертвый остров

Время сбора – пять минут.

Голому собраться – только подпоясаться. «Меделяны» сбросили шинели, чтобы сподручнее было бежать. Лыков надел заранее уложенный ранец, подвесил подсумки с патронами. Сказал Ваньке Пану:

– Жди нас здесь. К вечеру или мы вернемся, или я пришлю тебе замену.

Потом сыщик пошел к Таубе. Тот тоже возился с подсумками. Алексей протянул ему добытую пулю.

– Взгляни. Ничего не замечаешь?

– Ну-ка… Ух ты! Она от винчестера!

– Именно. А у убитого часового была бердана.

– Ни хрена себе! Значит, у них две винтовки?

– Значит, две. Купили, когда готовились к побегу. Фельдфебель, шкура, не все рассказал!

Таубе выстроил полуотделение и сообщил:

– Ребята! У них две винтовки, а не одна. Смотрите в оба!"

"– Осмелюсь доложить, – подал голос Передерий. – Может, ружей и больше. Беглых, мы думали, пятеро, а следов-то до дюжины. В одну лодку бы не поместились. Кто-то Шурку тут уже дожидался.

– Так пойдем и выясним кто. Бегом… вперед!

Боевой порядок получился следующий. Ефрейтор шел передовщиком, за ним – Лыков, потом Таубе. «Меделяны» хотели поставить батальонера в конец, но он не позволил. Поэтому пять линейцев замыкали колонну. Быстро выяснилось, что оба высокоблагородия ходят по лесу не хуже солдат. Восемь человек бежали молча, почти не производя шума. Густой подлесок замедлял движение, но был для опытных людей проходим. К тому же погоня шла по уже проделанной тропе. Местность оказалась аховой: невысокие холмы и распадки, а в каждом распадке по болоту. Так они бежали два часа, и никто не сбился с дыхания. Однажды мелькнули по правую руку два озерца, очень похожие. Передерий шепнул на ходу:

– Называются Близнецы. Значит, идем к устью Набиля…

И еще поднажал.

Вдруг, когда люди уже начали уставать, ефрейтор внезапно застыл как вкопанный. Все тоже замерли. Секунда, вторая… Лыков обернулся. Барон знакомым жестом приложил ладонь к виску, тут же отдернул ее и скомандовал:

– Рассыпься!

Люди метнулись в стороны от тропы, и вовремя. Раздался выстрел. Пуля с коротким просящим свистом пролетела между ними. «Жалится, душу ищет», – вспомнил Алексей солдатскую присказку, падая лицом в колючую хвою.

Все мгновенно распластались по земле. Лыков прицелился и пустил заряд в куст боярки, откуда их обстреляли. Сразу перекатился вправо, а ответная пуля ударила в то место, где он только что был.

– Однако…

«Меделяны» открыли густую пальбу. Но едва рядовой Одинцов двинулся вперед, как тут же получил ранение в ключицу. Невидимый стрелок постоянно менял позицию и в одиночку сдерживал семерых. Судя по скорострельности, он был вооружен повторительной винтовкой[34] и представлял поэтому серьезную угрозу. Лыков осерчал:

– Ну хватит! Прикройте меня, но сами не лезьте.

Пальба усилилась.