Мертвый остров

А почему вы не у себя в округе, а к нам приехали?

– Генерал воспользовался тем, что я оказался под рукой, и велел произвести здесь расследование. Я же сыщик. В Департаменте полиции занимаюсь розыском и задержанием особо опасных. Много народу вам сюда поставил…

Бутаков впервые улыбнулся.

– Сыщик! Это хорошо. А то у нас дознанием занимаются отставные фельдшеры. Такое лепят – хоть святых выноси!

Тут распахнулась дверь и быстро вошел, почти вбежал, человек. Невысокий, с большими усами, лицо обветренное и какое-то властно-усталое. Такое бывает у людей, много лет без отдыха отдающих распоряжения…

– Позвольте представиться: смотритель Рыковской тюрьмы титулярный советник Ливин Федор Никифорович.

Смотрителя Кононович тоже хвалил, но с оговорками. Деятелен и опытен. Тюрьма его самая образцовая на всем острове. Но при этом чрезмерно, болезненно жесток. Телесные наказания назначает за любой пустяк. Суровый уже до самодурства. Каторга приговорила его к смерти. Определенный для этого арестант сумел только ранить Ливина в бок. С тех пор в тюрьме уверены, что смотритель «носит под низом железную рубашку». А покушавшегося застрелили на месте…

– Надеюсь, новый батальонный командир снимет наконец этого пьяницу! Нам с Арсением Михайловичем трудно держать каторгу в узде. Эти гадины совсем распоясались! А караул? Солдаты разнузданны, офицеры ленивы, ротный вечно пьян. Вот, надо погоню снарядить, а распорядиться некому! Слава Богу, Сергей Иванович вернулся, этот наведет порядок!

Словно на заказ, послышался топот сапог, и в комнату ввалились Таубе с Бисиркиным. Штабс-капитан радостно пожал Алексею руку:

– Вот и свиделись!

Таубе с Ливиным представились друг другу, после чего барон объявил:

– Господа! Капитан Мевиус от командования ротой мною отрешен. Его сейчас даже добудиться не сумели – лежит без чувств. Небритый, в исподнем – тьфу! На место ротного командира мною поставлен штабс-капитан Бисиркин.

– Ура! – закричали тымовцы. – Сейчас дело по-другому пойдет!

Стало ясно, что они нарочно подвели Мевиуса под монастырь… Ну и пусть: для службы польза.

Совещание началось. Сыщик первым делом задал главный для себя вопрос: куда направятся беглецы? Тымовцы хором сказали: конечно, к Татарскому проливу.

– А почему не к Охотскому морю?

Ответил на правах старшего Бутаков:

– До Татарского пролива два дня пути. А то и меньше. Думаю, они уже там. Залегли где-то на побережье и ждут погоды.

– То, что ребята могли уйти на восток, вы исключаете совершенно?

– Да. Они же не умалишенные. Вы не были на берегу Охотского моря, а я бывал. Там либо с голоду подыхать, либо гиляцкую пулю ловить.