Мертвый остров

Каким-то образом сюда замешалась якудза, японское преступное сообщество наподобие коморры. Именно она забирает беглых с побережья и доставляет в Японию. Вся история очень дурно пахнет. Погоны полетят! С петлицами… Я продолжаю следствие по делу Тарасюка. Смидович остается на батальонной гауптвахте по обвинению в покушении на убийство. Никому его не отдам! В Корсаковске собственное расследование ведет Лыков. Мой вам совет, Владимир Осипович, – тоже откройте дело. Например, о побеге из Тымовского округа двадцати восьми человек. Так с трех сторон и прижмем злодеев.

Выйдя от начальника острова, Таубе отправился на телеграф. Он отстучал депешу в Уссурийскую пограничную бригаду штабс-капитану Артлебену. Бывший офицер ВУК теперь воевал с хунхузами. Барону требовались опытные сотрудники, и Артлебен подходил по всем статьям. Главное, он близко! Виктор Рейнгольдович просил своего бывшего сослуживца срочно прибыть во Владивосток. Поселиться там в гостинице и телеграфировать барону свое местонахождение. На связь с ним выйдет штабс-капитан Бисиркин и объяснит задачу. Телеграмма была зашифрована кодом Военно-ученого комитета. Затем подполковник послал вторую депешу, уже в Петербург. Она адресовалась директору канцелярии ВУК Бильдердингу. В депеше барон просил обеспечить прикомандирование в его, Таубе, распоряжение Артлебена сроком на месяц. Срочно, по непредвиденным обстоятельствам. А также привлечь к делу приморских жандармов.

Теперь главное было – наладить наблюдение. Смидович изолирован. Гизберт начнет метаться и прятать концы. Сам он с острова ускользнуть не сумеет – слишком заметная фигура. Но у Бенедикта Станиславовича целый дом прислуги и полная канцелярия подчиненных. Кто-то из них тоже замешан в преступлениях. Сложный механизм побегов нуждался в помощниках. Сейчас поляк должен заморозить все операции. Для этого ему придется связаться со своими сообщниками. Тут бы их и выявить, но как? Заговор выстраивали не один год. Нужны плотная наружная слежка, контроль за корреспонденцией, внутреннее агентурное наблюдение. А у Таубе один Бисиркин, и без того загруженный делами в роте.

Вечером состоялось совещание. Сергей Иванович привел Арзамасцева. Скромный, но основательный, бывший ефрейтор производил хорошее впечатление. Батальонный командир сразу обратился к нему по имени-отчеству и попросил содействия.

– Платон Ануфриевич! Вы человек статский, приказать я вам не могу. Более того, если ваше начальство узнает, что вы мне помогаете, им это не понравится.

Письмоводитель крякнул, но промолчал. Он не спешил отказываться или соглашаться, хотел сначала понять, куда его втягивают. Такого можно и обратно на службу позвать, одобрительно подумал Таубе.