Мертвый кролик, живой кролик

Но что он мог ему сказать? «Дружок, твоя мама жива, она провела без тебя десять прекрасных лет»? «Она сбежала от той самой жизни, которую ты с упоением рисуешь»?

Бабкин кивнул на кровать:

– Твой этаж какой?

– Я сплю наверху, – с готовностью ответил Леня. Казалось, он вздохнул с облегчением, когда Бабкин отвлекся от его картинок.

Сергей согнулся почти пополам и осторожно присел на нижнюю кровать. Убедился, что она не проломится, скинул ботинки и лег.

В метре над ним голубел «второй этаж». Производитель позаботился выкрасить днище в нежный оттенок. Сергей прикоснулся к беловатому прямоугольнику над головой. Здесь была приклеена фотография…

– Леня, можно тебя на минуту?

Парень подошел, и Бабкин показал на прямоугольник:

– Чье фото здесь было?

И снова Леня замешкался, прежде чем ответить. Похоже, до Сергея никто не обратил внимания на этот след.

– Одной девушки из нашего класса, – сказал наконец Леня. – Я не хотел бы называть ее имени.

– Нет уж, назови, пожалуйста.

Парень сдался на удивление быстро:

– Таня Бортник. Только она ничего не знает!

Бабкин занес ее имя в блокнот.

– С кем в школе дружит Егор?

– Я не уверен, что можно назвать эти отношения дружбой… – начал Леня. – В принципе, Егор со всеми легко сходится. Кроме тех, с кем сразу же сцепляется, – без улыбки уточнил он. – Я, правда, уже называл эти имена…

– Назови, пожалуйста, еще раз.

Всего четыре фамилии. «Кротов, Данченко, Роговский, Лихачев», – записал Сергей.

В двери провернулся ключ. Бабкин поблагодарил Леню за помощь, поднялся и вышел в прихожую, где разувалась немолодая женщина."

"– Тамара Григорьевна? Здравствуйте, меня зовут Сергей.

Юрий Забелин сел в машину, пристегнулся, положил руки на руль и заметил, что пальцы мелко дрожат. Он бы выпил, но ведь по закону подлости нарвется на сволочей… Останется без прав.

В середине разговора он почти расслабился. Но потом уловил во взгляде волонтера недоверие, и страх вернулся.

– Это не он, это совершенно другой человек! – вслух сказал Юрий в закрытой машине. Голос звучал пискляво и неуверенно.

Он стащил шапку, бросил ее назад. На заднем сиденье валялись пустые бутылки из-под воды, пакеты, шарф, надорванные упаковки с чипсами… Юрий не любил возить сыновей в своей машине. В Москве в любую точку можно добраться на общественном транспорте, нечего использовать отца как извозчика. Мать всегда садилась вперед, и на пассажирском месте было чисто.

– Другой человек, – повторил он, понемногу успокаиваясь.

Того, кто передал Юрию портфель, волонтер напоминал только неторопливым спокойствием, какой-то экономностью и выверенностью движений. Тот был и габаритами поменьше… Да и в чертах лица ничего общего. У этого нос переломан, глаза почти черные.