Мертвый сезон

У каждого был при себе резиновый мешок со взрывчаткой и детонаторами и мощный электрический фонарь. Кроме того, у бывшего боевого пловца Юры Костя заметил странный, уродливый пистолет с четырьмя длинными стволами и чересчур крупной мушкой. Еще он заметил, что напарник Юры обращается со своим мешком так, словно тот полон сырых яиц, в то время как сам Юра безжалостно швыряет и дергает свою ношу. Вид у него – не у мешка, естественно, а у Юры – был спокойный, деловито-озабоченный, как будто ему предстояла хоть и довольно сложная, но вполне обыденная работа. Этот вид лучше всяких слов вселял в присутствующих уверенность, что все будет тип-топ: москвича тихо прикончат в его подземной норе, а если его там не окажется, нору и все подходы к ней начинят взрывчаткой. Костя Завьялов даже пожалел, что у аквалангистов нет с собой подводной видеокамеры в герметичном боксе: получалось, что самого интересного он не увидит.

– Принесите мне его голову, – негромко сказал Эдик, стоя на корме с засунутыми в карманы руками. – Я хочу на него посмотреть, хотя бы на мертвого. Плохо играть в карты с человеком, если не видишь его лица, – добавил он, ни к кому не обращаясь, и вернулся на мостик.

Поднырнув под нависающий, густо обросший водорослями и полипами выступ береговой скалы, они очутились в небольшом гроте. Здесь Юра знаком дал команду всплыть и первым поднялся на поверхность.

Николай Кокорин, которого все знакомые запросто звали Кокошей, всплыл рядом с ним, похожий в свете фонаря на героя научно-фантастического фильма. Это сходство пропало, когда он сдвинул на лоб маску и вынул изо рта загубник. Заметив, что Кокоша щурится от режущего глаза света, Юра отвел фонарь от его лица.

– Ну, ты как? – спросил он, придерживая рукой норовящий отправиться в одиночное плавание мешок со взрывчаткой.

– Порядок, – почему-то шепотом ответил Кокоша.

– Можешь не шептать, – сказал ему бывший офицер подводного спецназа. – Если он там, ему нас все равно не слышно, проход полностью под водой.

– Черт, – сказал Кокоша. – Не люблю я эти подводные норы, водоросли всякие, ил... Так и кажется, что сейчас кто-то за ногу схватит.

– Чепуха, – отрезал Юра. – Да и нет там никаких водорослей.

– Да я же не водорослей боюсь, – в голосе Кокоши прозвучала досада. – Водоросли – просто трава, я же знаю.

– А кого тогда – рыб? Это же Черное море, здесь крупнее дельфина ничего не водится, а дельфины на людей не нападают. Тем более в таком месте дельфинам делать нечего.

– Да как ты не поймешь, я не чего-то конкретного боюсь, а вообще... Ну, как некоторые темноты боятся или, скажем, высоты. Ну, не подводный я человек! На свободной воде еще куда ни шло, а тут у меня прямо мурашки по коже бегают. Ничего с собой не могу поделать, это от меня не зависит.