Мертвый мир. Анклав

Он толкнул ногой деревянную дверь, и та рухнула внутрь, оказывается, пламя хорошо потрудилось над косяком. В коридор пошёл удушливый дым, перемешанный с запахом горелого мяса, паленых волос и бензина. Весь пол был усеян тушками, в центре помещения на каких-то тряпках лежала та самая тумбочка, только теперь обугленная.

— Матка, — пытаясь определить, как это выглядело до того, как поджарилось, подвел итог Рыбак.

Тварь мало чем отличалась от своих детей, только размером в три раза больше.

Быстро обследовали подвал, шли прямо по обгоревшим тушкам, которые противно хрустели под ногами. Твари ломились через выходы, протискиваясь по двое, застревая там и задыхаясь. Каждая нора была забита тушками, рядом с одной разбилась бутылка, горючка затекла внутрь, отрезав путь к спасению. Посреди помещения лежали два обугленных человеческих костяка, но, скорее всего, они уже здесь валялись довольно давно, даже обуви не уцелело, многие кости разгрызены. Возможно, с них началась колония мутантов.

— Похоже, спаслось не так уж и много, — подвел итог Рыбак.

— Пошли отсюда, пахнет мерзко, — попросила Жанна, хоть на лицах и были респираторы, какие доктора носят, но помогали они слабо.

— Пошли, — согласился Сергей. — Хорошо поработали.

Жанна кивнула. Дом обшаривать не стали, только взяли трофейный рюкзак, вернув обратно содержимое.

— Чем завтра займёмся?

Жанна пожала плечами. Ужин съеден, в камине потрескивали дрова, в руках бокалы с коньяком — заслуженное окончание трудового дня, да и повод отметить в наличии — рассадник мутантов выгорел дотла. Вроде победа, а внутри у девушки разрасталась пустота, пока были дела, пока держало напряжение, некогда было грустить, и вот теперь возле камина в спокойной расслабленной обстановке накатило. Сергей что-то говорил, предлагал, а перед глазами Жанны стояла их квартира, свадьба в Австралии, кукурузник, из которого она в первый раз прыгнула с парашютом. Теперь она осталась одна, она потеряла часть себя, огромную часть, часть, которая являлась смыслом её жизни, которая дарила ей радость. Теперь же осталась только одна половинка, не знающая, как можно существовать дальше. Одинокая слезинка скатилась по щеке и упала в бокал, потревожив безмятежную гладь янтарной жидкости.

Сергей взглянул на отрешённое лицо девушки, несколько секунд сидел молча, от него не укрылась печаль в больших серых глазах и мокрая дорожка на щеке. Он понимал. Тихо встав, он поставил свой бокал на стол, взял автомат, прислоненный к креслу, бинокль и вышел.