Тюрьма мертвых

Получается, он все это время был здесь? Не кушал яблоки в райском саду и не варился в кипящем масле адских чертогов? Нет, он был в нескольких километрах от нашего города, здесь, в Кулаево».

Это было похоже на бред. Все мое представление о мире, жизни и смерти рушилось прямо здесь, в этой комнате.

«Здесь должен быть телефон. Сто процентов, они же здесь повсюду».

Я начал искать аппарат, в голове зародилась идея, и я был обязан попробовать ее воплотить. Фортуна, как ни странно, пересмотрела свое отношение ко мне и улыбнулась – телефон действительно был. Только он не висел на стене, как все предыдущие аппараты, а стоял на столе в дальнем углу. Это был старинный образец начала прошлого века, в деревянной оболочке, с медной окантовкой, красивым крутящимся циферблатом и отдельно висящим на железной ручке микрофоном. Пыль и плесень не обошли его стороной, но он выглядел достойно. Я восхищался вещами в этой комнате: оригинальный винтаж, настоящая классика. Китай, конечно, может все подделать, но скопировать душу этих вещей невозможно."

"Итак, в блокноте я отыскал нужное слово, которое служило статьей (грехом) и, по логике, являлось названием того или иного крыла. Сняв трубку и поднеся ее к уху, я услышал гудение, которое привело меня в восторг. Аппарат до сих пор функционирует! Дальше я несколько раз покрутил циферблат, набрав комбинацию цифр из блокнота, и стал ждать. Послышались прерывистые гудки, означающие, что пошел дозвон. Прошло некоторое время, пока на том конце не сняли трубку.

– Крыло обмана номер 9, – прозвучало сквозь помехи.

Я тотчас сбросил вызов. Руки дрожали, я не ждал, что кто-то ответит мне, поэтому слегка испугался голоса в трубке, но как только меня отпустило, я почувствовал невероятный восторг.

«Сработало! У меня получилось, я чертов Шерлок Холмс!»

Признаюсь, я до конца не верил, что правильно понял, как работает блокнот. Кажется, теперь с его помощью я смогу достичь результатов и, возможно, даже выберусь отсюда, но теперь мне этого мало. После того как я узнал о возможном нахождении здесь родного человека, пускай и незнакомого, у меня появилось абсолютно сумасшедшее желание отыскать его.

* * *В архиве больше не было ничего интересного для меня, и я решил не тратить время впустую. Убедившись, что в тоннеле никого, я снова отправился по намеченному пути.

Кажется, уже должна была наступить ночь, а значит, все перемещения по тюрьме, по логике, сокращались до минимума. Оголенных частей тела все чаще касалось холодное дыхание сквозняка, как мне показалось, чересчур холодное, должно быть, на улице резко упала температура. В тоннеле было тихо, как в гробу, никаких звуков, даже крыса не пробегала, – все это заставляло чувствовать себя очень одиноко.