Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Беатрис, все это время трепыхавшаяся с зажатым ртом в крепких руках второго бандита, вырвалась-таки из захвата и громко завизжала. Разъяренный злодей схватил ее за волосы, с силой дернул голову назад и снова прижал ладонь к губам девушки.

С переменных успехом гася подступающие волны гнева, Виктор удивлялся, почему это ублюдки так боятся шуметь. Что, не поняли еще, что зомби сюда не вернутся? Или боятся других таких же, как они?

Похоже, кретинам было невдомек, что Беатрис не одна. То, что девушку поймали в торговом зале, было понятно. Схватили, зажали рот и потащили на выход, где их уже поджидал разъяренный Оскар, отпущенный погулять после сидения в машине. Повезло тому гаду, что он успел выставить перед собой винтовку с ножом и отделался малой кровью. Хотя вон как морщится, прижимает к ране разодранный рукав, на глазах пропитывающийся кровью. Ничего, это только начало.

Крепыш тащил Беатрис к одной из припаркованных возле тротуара машин — зеленому минивену, а второй понуро плелся за ними, весь занятый своей рукой. Он баюкал ее и то и дело шумно вздыхал и морщился.

Виктор в один бросок пересек проезжую часть. Он был готов поклясться, что Беатрис заметила его. На краткий миг затылком ощутил ее полный мольбы взгляд, скрываясь за старым и проржавевшим ситроеном.

Вот-вот невесть откуда взявшиеся похитители увезут ее, они уже в паре шагов от машины. Беатрис не противится, но и сама не идет — бандиту приходится обнимать ее сзади за талию и волочить ногами по дороге. Приходится… Да он, сволочь похотливая, только рад! Вон, как жмется к стройному телу.

Надо успеть подобраться как можно ближе, чтоб положить обоих с первых же двух выстрелов. Виктор высунулся из укрытия, мгновенно оценил обстановку и, низко опустив голову, побежал вдоль потемневших от времени стен готической ратуши. Его прикрывали пустые машины, плотно припаркованные вдоль бордюра. За одной из них он и остановился.

— Хороша девка, — довольно пропыхтел бандит, держащий Беатрис. — Нам тебя здорово не хватало.

— За пса своего ответишь, шалава, — буркнул тощий. — Всю руку измочалил.

— Только я первый, после тебя, боюсь, мне уже ей не полакомиться.

— Хрена с два, шавка меня покусала, не тебя, так что право первого мое. И вообще, захлопни поддувало и работай, позже будешь разговаривать.

Бандит открыл здоровой рукой заднюю дверь, отошел в сторонку, пропуская товарища с пленницей, а потом запрокинул голову. Если бы спокойную прозрачную тишину не распорол грохот выстрела, эхом заплясавший по стенам домов и крышам машин, можно было бы подумать, что убитому внезапно захотелось полюбоваться небом. А оно и вправду было красивое, темно-синее и без единого облачка.

Второй сукин сын мгновенно все понял.