Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Мерзость, какая же мерзость, сжечь эти смердящие останки, что ли? Только смрад поднимется прямо к ним в окна. Оттащить тоже не получится, не хочется трогатьэто, когда оно уже начало разваливаться.

Наталья при виде изломанного трупа шумно сглотнула и отвернулась, не проронив ни слова.

Томаш поднял глаза. Дверь, ведущая на его балкон, была закрыта, целая и невредимая, а все окна остались зашторенными. Он позвонил матери, та была дома, говорила тихо. Никто не врывался, только один раз в дверь постучали, но она не отозвалась.

Пока мама разбирала установленную Томашем баррикаду, они с Натальей вошли в подъезд. Мерзкое жужжание мушек над телом убитой старухи эхом раскатывалось по подъезду, как будто насекомых было несколько сотен.

Вид Ядвиги вызывал желание немедленно опорожнить и без того пустой желудок, но Томаш удержался. Каким-то чудом устояла и Наталья. Завтра здесь будет вонять, как сейчас воняет от пани Божены, но та хоть лежала на улице. Хотя и сейчас труп начал смердеть, и при каждом вдохе пока еще легкий могильный запах царапал нос и горло.

Наконец, они добрались до квартиры и вошли внутрь. Мать кинулась Томашу на шею, но он отстранил ее.

— Надо еще три пакета поднять. Держите винтовку, она заряженная, если кто-то полезет в квартиру — стреляйте. Я постучу вот так, три раза быстро и три раза медленно. Только тогда можете открывать.

С собой он прихватил пистолет и бегом понесся вниз, не оглядываясь и надеясь проскочить Ядвигу как можно скорее. Томаш крепко сжимал пистолет, чья холодная тяжесть вселяла уверенность. С подобным оружием доводилось обращаться прошлым летом на даче Француза, где они палили по банкам, так что Томаш был уверен в своем оружии.

Он дважды спускался и поднимался, нервно моргая и подпрыгивая от каждого шороха, но тревога каждый раз оказывалась ложной. Дверь той квартиры, откуда утром доносилась громкая музыка, была разворочена, и Томаш ожидал, что оттуда кто-нибудь выскочит. Наверное, все или погибли, или отправились на улицу в поисках добычи — замок подъездной двери уже почти неделю не работал, и открыть ее мог каждый. Зомби наверняка наловчились тянуть дверь на себя, если убеждались, что толчком она не открывается.

Наконец, миссия по обеспечению себя и близких продуктами и предметами первой необходимостью закончилась, и Томаш быстро восстановил входную баррикаду. Затем, с чувством собственного достоинства обведя глазами притихших и испуганных, но благодарных ему женщин, он понял, что сделал великое дело, и теперь имеет право отдохнуть.

Глава 16. На Запад

Маленькие круглые перламутровые облака прильнули к земле так низко, как будто хотели спуститься, упруго прокатиться по полю и снова взмыть вверх.