Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Ни один мускул не дрогнул, наоборот, каждая клеточка тела исполнилась решимостью, а винтовка в руке придавала такой уверенности, какой ему испытывать прежде не доводилось.

Дамиан замахнулся для удара, но Томаш был готов к этому. Стремительный взмах, и приклад винтовки встретился с квадратной челюстью предателя. Сухой шлепок, и Дамиан упал, держась за лицо.

— Сейчас выстрелю, — предупредил Томаш. — Ключи.

Выплюнув кровавый сгусток с куском зуба, Дамиан полез в нагрудный карман рубашки и дрожащими пальцами с третьего раза достал заветные ключи, разъяренно глядя на Томаша. Когда он вытянул руку, рукав рубашки немного поднялся, и взору Томаша предстали аккуратные следы зубов.

— Ты еще и обмануть нас хотел.

Новый удар опрокинул Дамиана на спину. Он даже не пытался защититься.

— Брось ключи на пол и ползи в ванную. И закройся там. Ты все равно уже не жилец.

Дамиан подчинился. Поднявшись, он нетвердой походкой направился в ванную комнату и честно закрыл зверь, а потом и запер — это подтвердил металлический щелчок щеколды. Вздохнув, Томаш утер со лба пот, аккуратно поднял ключи, осмотрел их на предмет крови и положил в карман джинсов, а после перевел взгляд на Француза. Тот будто уснул — сидел, привалившись к стене, голова свесилась на бок, лицо разгладилось. Даже вроде посапывал негромко. Жаль, что блаженная дремота продлится недолго.

— Ты, конечно, был придурком, но ты мой друг, — сообщил Томаш обмякшему Французу и выстрелил, на этот раз прижав приклад покрепче. Больно, но пока терпимо.

Француз дернулся, голова метнулась влево, как от крепкой затрещины, на молочно-белую стену выплеснулась серая клякса мозга, и тело лучшего друга сползло на пол. Томаш достал магазин — из десяти патронов осталось четыре. Со щелчком он вернул его на место. Теперь надо поискать еще какое-нибудь оружие и патроны. Он старался не косить глазами на мертвого Француза, чье лицо превратилось в кровавую маску — все боялся, что вид мертвого друга вдруг станет невыносимым — не вечно же Томашу быть таким непробиваемым.

В это время из ванной комнаты донеслись какие-то звуки. Дамиан очнулся, кидала. К нему Томаш не испытывал ни малейшей жалости. Он лишь продолжал удивляться предельной ясности собственного мышления, никогда прежде он не соображал так четко.

За десять минут Томаш обшарил все шкафы в квартире Козловского, но, увы, кроме старого ТТ польского производства и двум магазинам к нему ничего обнаружить не удалось. Самое главное Козловский хранил в сейфе в соседней комнате, доступа к которому у Томаша не было и теперь уже и быть не могло — кодовый замок знал только владелец, а пытаться угадать комбинацию или взломать стальную махину было глупой идеей. И с собой ее не заберешь, слишком тяжелая.