Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Через десять минут съехали с кругового движения и оказались в соседнем Сопоте."

"— Ну и дела, — протянул Томаш, наблюдая за происходящим вокруг, а потом глубокомысленно добавил. — Курва ма-а-а-ть…

Зараженные были везде — гонялись за прохожими по улицам, врывались в подъезды, прыгали на машины. Машин, впрочем, было уже совсем немного, и водители старались ехать как можно быстрее, махнув рукой на правила. Это помогало миновать расправы от рук зомби, но повышало вероятность аварии с летальным исходом — шанс столкнуться с такими же торопыгами, не глядя вылетающими со второстепенных дорог, был велик.

Свидетелями столь трагичного события и стали Томаш с друзьями — из неприметного двора на главную выскочил красный потрепанный жизнью Опель, преследуемый добрым десятком зараженных. Он едва разогнался и внезапно впечатался в бок миниатюрному Смарту. Смарт, машинка размером чуть больше скутера, ехал слишком быстро, поэтому водитель не успел отреагировать на угрозу. В итоге малыш отлетел и кубарем покатился к обочине, несколько раз перевернувшись и остановившись на противоположной стороне дороги. Сработали подушки безопасности. Больше того, водитель остался в сознании.

Правда, у него явно были повреждены или зажаты ноги — он тщетно пытался выбраться в течение нескольких долгих секунд, пока на него не накинулось несколько только и ждавших подходящего момента зомби. Они вытянули руки, залезли в окно, наплевав на острые осколки стекла и сочащиеся кровью раны, и начали выковыривать жертву. Каждый тянул парня в свою сторону, а он орал, как резаный, и от боли в ногах, и от страха, и от того, что смерти уже не миновать.

Водителю Опеля повезло меньше — он то ли потерял сознания от сильнейшего удара об руль, то ли вовсе сразу испустил дух. Хотя, может быть, ему как раз наоборот повезло. Психопатичные чудики на него и внимания не обратили, сосредоточившись на карликовой немецкой машинке.

— Пристегиваться надо, — покачал головой Француз. Этого бегемота хрен проймешь, тут люди как мухи мрут, а ему до лампочки. Але, гараж, это уже не кино! Это еще похуже, чем русское вторжение, о котором четверть века без умолку кудахтали по телевизору. Хотя, кстати сказать, в какой-то степени это оно и есть — гадкая болячка-то пошла оттуда.

Зомби с удовольствием дрались и друг с другом. Иногда кроваво и отчаянно, с таким неистовством, словно не убивать они уже не могли, словно это стало залогом их жизни. Но Томаш подметил одну вещь — такое поведение наблюдалось далеко не у всех чудиков. Некоторые вполне себе мирно бродили и слаженно, группами бросались на замешкавшийся транспорт или мелькнувшего во дворах меж домами прохожего. Что-то изменилось.

— Это ж зоопарк какой-то, — продолжал комментировать Француз.