Мертвые хризантемы

Маловато, вам не кажется?

Индиков снял очки, вынул из кармана платок и принялся натирать стекла.

– Знаете, Полина Дмитриевна, о многих и этого не скажешь, – произнес он наконец. – А Динка… может, если бы ее отец на женился на Аните Геннадьевне, то у нее в жизни что-то бы сложилось иначе.

– У них плохие отношения?

– Не знаю, как сейчас, но в детстве… Динка никак не хотела принимать мачеху, считала, что мать с собой покончила из-за нее, из-за того, что Анита появилась.

– Виктор, а ведь вы знаете Дину лучше, чем хотите показать, правда? – тихо спросила Полина, глядя на Индикова в упор.

Тот смутился, завертел очки в руках, постарался спрятать глаза:

– Ну… почему? Как все…

– Виктор, мы ведь не под протокол разговариваем. Я хочу понять, почему при наличии очевидных данных, указывающих на причастность Дины Комарец к убийствам, вы – второй человек, который в этом сомневается. Должна же быть причина?

– Я… не хотел говорить. Не хотел. Потому что вы можете счесть, что я не объективен в своих отчетах. Или что захочу что-то скрыть, – пробормотал он, глядя под ноги.

– У меня пока нет причин сомневаться в результатах вашей работы. Надеюсь, и впредь не появится. Так в чем дело все-таки?

– Я… я за ней ухаживал, – признался Индиков и снова покраснел. – Вернее, как… сперва просто дружили, класса с пятого… а потом… но я ей не нравился, она меня воспринимала только как друга, которому можно в жилетку поплакать, когда дома совсем невыносимо. Такая, знаете, подружка, с которой никогда не придется, например, за мужское внимание конкурировать.

– А потом? Когда школу закончили?

– Динка поступила в университет в Москве, я уехал в Санкт-Петербург учиться. Когда вернулся – она уже в Японию улетела. А потом… сами ведь знаете, какая работа у эксперта, тут не до отношений, – пожал плечами Виктор. – Да и Динка изменилась, стала какая-то чужая. Я ее пару раз в кафе приглашал, в театр… но того ощущения близости, что было в школе, уже больше не возникло. Но я уверен – Динка никого не убивала, тут что-то не так. И я это докажу! – в голосе Индикова послышалась какая-то даже угроза, словно бы Полина уже подписала обвинительное заключение и передавала дело в суд.

– Если вы сможете это сделать, буду вам благодарна. Но пока… – Полина развела руками. – Вы ведь сами все видите, Виктор.

– Вижу, – кивнул он. – Но верить в это отказываюсь.

Внизу раздались шаги – решительные, уверенные, и Полина подумала, что это, скорее всего, вернулась Анита. Так и было – она вошла в комнату и сразу обратилась к Каргополовой:

– Если вы о Дине Александровне, то она задержана.

– Что?! – Лицо Аниты словно обвисло, как будто из него выдернули нити, державшие улыбку и щеки.