Мертвые хризантемы

Это был тот случай, разобраться в котором оказалось несложно, а вот помочь практически невозможно, и это очень раздражало и расстраивало. Молодой, симпатичный, высокий и производящий впечатление очень уверенного в себе человека Владислав на деле оказался маленьким мальчиком, которого за малейшую провинность наказывает строгая и жестокая мамаша. А он принимает все молча и покорно, боясь потерять дочь. Веками складывавшиеся стереотипы о канонах поведения «настоящего мужика» не давали ему возможности попросить о помощи открыто, не прибегая к уловкам и ухищрениям. Он не мог представить себе, что громко заявит: жена ежедневно унижает его морально, бьет, шантажирует и всячески издевается, а он терпит это и даже оправдывает поведение супруги.

– Ты понимаешь, ее с самого детства избивали – сперва отчим, потом сожитель. Я очень хотел показать ей, что бывают другие мужчины – нежные, внимательные, заботливые. Которые никогда не позволят себе поднять руку на женщину. Я хотел, чтобы она снова начала верить людям.

И бесполезно было объяснять ему, что жена вымещает на нем свои прошлые обиды на мужчин, а допускать этого просто нельзя – Влад собственными руками сделал из жертвы агрессора, когда впервые спустил ей данную в машине пощечину.

– А что мне было делать? – оправдывался он. – Ударить в ответ?

– Нет. Взять за руку, развернуть к себе и, глядя в глаза, жестко сказать: «Ты никогда больше не позволишь себе подобного, иначе останешься одна». Поверь – если она тобой дорожила, то запомнила бы это на всю жизнь. Если же нет – надо было расходиться, а не рожать ребенка.

– Ты не понимаешь… она хорошая. Она замечательная хозяйка, заботливая мать…

– И это не оправдывает того, что она позволяет себе в отношении тебя.

Такие разговоры обычно заканчивались тем, что Влад бросал трубку. Но проходило несколько дней – и он звонил снова.

Хотелось помочь ему, но выхода, кажется, не было…

Вечер пятницы Анита провела в бассейне, плавая туда-сюда вдоль бортика и сбрасывая таким образом накопившиеся за неделю раздражение и усталость. На краю бассейна стоял поднос, на нем – бокал вина и нарезка фруктов и сыра, и Анита, почувствовав усталость, подплывала туда, чтобы сделать глоток и сунуть в рот кусочек бри или виноградину. Она давно взяла себе за правило ни о чем не думать пятничным вечером, выбрасывать из головы все рабочие вопросы, все неприятности, произошедшие за неделю, все, что способно отвлечь и лишить полноценного отдыха. В субботу мог позвонить Натан, если были срочные дела, а в воскресенье, как правило, ее совсем не трогали, если только не происходило что-то из ряда вон выходящее, требовавшее ее непременного присутствия.