Мертвые хризантемы

Упретесь в старое трехэтажное здание белого цвета – оно тут одно. Это и есть наше бюро, а морг у нас в подвале.

– Хорошо, я сейчас приду.

– Я вас на крылечке встречу.

Полина вернулась в кабинет и взяла свою сумку и папку, в которую аккуратно упаковала дело, жестом показав следователю Ползухиной, что берет его с собой.

– Вы уходите? – спросила та, оторвавшись на минуту от допроса свидетеля.

– Да, договорилась с экспертом.

– Вы с ним аккуратнее, он у нас того… со странностями, – и Ползухина как-то совсем уж по-детски покрутила пальцем у виска. – Вы еще вернетесь?

– Конечно, мне ведь дело нужно сдать.

– Можете взять с собой, у нас все следователи так делают. Главное – в канцелярии скажите, они пометку сделают, что оно у вас.

– Канцелярия? По коридору налево до конца, там металлическая дверь, не промахнетесь. До завтра, – и она снова повернулась к сидящему на самом краешке стула свидетелю.

Полина вышла в коридор, нашла канцелярию и, показав там удостоверение, написала расписку, что берет дело с собой. Сидящая за столом кудрявая блондинка улыбнулась:

– Так вы и есть Каргополова из Хмелевска? Мы тут о вас много слышали.

Полина пожала плечами:

– Не было счастья… Скажите, а у вас при таком порядке никогда дела не пропадали?

– Да вы что! – возмутилась блондинка. – У меня строго. Вот попробуйте завтра утром мне дело не показать.

– Понятно. То есть утром я сперва к вам должна зайти?

– Если дело берете – да. А если нет, то сразу можете в рабочий кабинет проходить. Вас же к Светке Ползухиной определили?

Блондинка покачала головой, но больше ничего по этому поводу не сказала, хотя во взгляде ее сквозило явное неодобрение.

– Вы с операми лучше поговорите, на этом деле толковые ребята работают – начальник убойного Слава Кучеров и лейтенант Речковский, он хоть и молодой, но очень умный, – посоветовала она, и Полина кивнула:

Оказавшись на улице, Каргополова закурила, постояла пару минут у крыльца прокуратуры и, повернув направо, отправилась на поиски бюро судебно-медицинской экспертизы.

«Интересно, почему мне никогда не приходило в голову завести хотя бы кота? Ждал бы меня по вечерам, терся об ноги, мурлыкал… Нет. Кот – это шерсть, порванная когтями диванная обивка, запах. Дискомфорт, короче. И потом – меня постоянно нет, а животному, как ни крути, нужно внимание и общение, а мне после рабочего дня хочется только тишины и одиночества. Какой уж тут кот, зачем?»

В последнее время мысли об одиночестве посещали все чаще, и их все труднее было отогнать. Всегда легко решить подобную проблему пациента, поговорить, объяснить, как-то направить, предложить варианты выхода из ситуации, а вот помочь себе значительно сложнее. Да что там – практически невозможно.