Мертвые хризантемы

– Я тебя провожу, нам по пути. Тебя как зовут?

– А я Мария Семеновна. Тебе лет десять, Люся? Ты никогда танцами не занималась?

– А хотела бы? У тебя ножки очень хорошо гнутся. В балет, конечно, поздно, а вот в эстрадные танцы – вполне.

– У нас нет такого кружка…

– Я знаю, – улыбнулась Мария Семеновна, и я, перестав стесняться, начала рассматривать свою попутчицу.

У нее была очень короткая стрижка, а волосы выкрашены в пепельно-белый цвет. Одета Мария Семеновна была очень модно и ярко, в красную короткую шубку и темно-синие джинсы, на ногах – красные же дутые сапожки, в таких ходила у нас в школе дочка директора универмага. От женщины пахло какими-то удивительными духами – нежными, цветочными.

– Я живу в Осинске и веду кружок современного танца во Дворце культуры, – продолжала она. – Может быть, твои родители смогли бы привозить тебя на занятия?

– Нет, – сразу сказала я, представив, как моя и без того замученная мама везет меня на автобусе в другой город на занятия.

– А если я договорюсь с ними и буду возить тебя на своей машине?

– У вас есть машина? Тогда почему вы едете на автобусе? – удивилась я.

– Потому что я еду в гости к своей маме, а машина нужна сегодня и завтра моему мужу, – улыбнулась Мария Семеновна. – В общем, если ты не против, я бы поговорила с твоими родителями. Мне кажется, ты будешь хорошей танцовщицей.

Внутри меня разлилось что-то теплое – посторонние люди никогда не говорили мне таких слов, и я очень захотела, чтобы эта красивая и яркая женщина пришла к нам домой и уговорила маму разрешить мне танцевать.

Дома меня ждала такая трепка, о которой я даже подумать не могла. Мама, придя с работы и не обнаружив меня, пошла по всем подружкам – никто меня не видел, а школу я, разумеется, прогуляла. Бедная мама носилась по всему городу, с ужасом оттягивая момент, когда придется идти в милицию и обзванивать больницы и морги. Мы столкнулись с ней у подъезда, и мама, схватив меня за воротник искусственной шубы, так встряхнула, что я клацнула зубами:

– Ты где была, дрянь такая?! Я же весь город, весь город!.. Что думать – не знаю! Я с тебя сейчас всю шкуру спущу!

Мария Семеновна наблюдала за происходящим с легким изумлением, но решила все-таки вмешаться:

– Простите, пожалуйста… меня зовут Мария Захарцева, я руководитель танцевальной студии «Юность»… мне бы хотелось поговорить с вами относительно будущего вашей дочери.

Не знаю, что так подействовало – то ли мягкая, интеллигентная речь Марии Семеновны, то ли ее фамилия, но мама отпустила меня, выпрямилась и заправила под шаль выбившиеся пряди волос:

– Захарцева? Вы не Евдокии Алексеевны дочь? Маша?

– Да, – улыбнулась Мария Семеновна. – А вы знаете мою маму?

– А кто в нашем городе не знает вашу маму? Половину детишек она принимала.