Мертвые игры 3

— Знаю, — Эдвин едва заметно улыбнулся.

Но тьма вокруг его руки сгустилась, и, несмотря на черный рукав и черные перчатки, боюсь, газетчики ее уже тоже заметили, некромант же оглянулся на Гобби и…

Прорыв защитного периметра произошел в единый миг!

Совершенно неожиданно, невероятно, немыслимо, но нежить хлынула на поле. Я заорала от ужаса, Гобби взвыл, Эдвин… Эдвин преспокойно сделал шаг в сторону и прикрылся щитом Хона, предоставляя нас оголодавшим умертвиям!

Дальше все произошло так быстро, что я едва смогла осознать случившееся — на меня бросилась хмыра, полутораметровое зубастое умертвие бывшее некогда болотным монстром. Бросается она как змея — отталкивается кольцами щупалец, взвивается в воздух и летит к жертве метров десять свободно, отдельные экземпляры долетают и до пятнадцати с одного прыжка. Этой до меня было метров восемь…

Когда жуткое умертвие взвилось в воздух, я ничего не успела сделать! Ни выставить щит, ни уклониться, ни даже заорать громче. Просто накалился браслет, обжигая предупреждением об опасности, да промелькнула мысль, что после одного укуса хмыры шанс остаться в живых еще есть, но если успеет ухватить второй раз…

Гобби, верещавший, как и я, неожиданно кинулся вперед, прикрывая меня, и как в кошмарном сне все сто двенадцать зубов хмыры вцепились в руку моего умертвия…

И все прекратилось!

Вспыхнул щит, отбросивший хмыру от Гобби, второй отшвырнул всех умертвий обратно в периметр, затем плетение железной проволки вспыхнуло, соединяясь вновь и блокируя зомби. Я перестала орать и рухнула на колени прямо в снег. Мое шокированное умертвие, у которого два зуба хмыры застряли в руке, рухнул тоже, Эдвин, отвратительно довольный подошел, присел на корточки рядом с нами, глянул на меня, на Гобби, похлопал его по плечу и сказал:

— А ты не безнадежен.

То есть это была проверка?! Проверка?!

Возмущенно посмотрела на Эдвина, он весело улыбнулся мне.

— Ты… ты… ты… — прошипела я.

— Ну-ну? — подначил он.

С хвостом на затылке, прядкой волос, выпавшей из прически и повисшей росчерком на лице, в черном, под цвет глаз и саркастической усмешкой, некромант просто был доволен результатом — Гобби бросился меня защищать. И все, что волновало Эдвина — результат! Только результат, а то, что я перепугалась до смерти, а Гобби фактически решился на вторую смерть, его совершенно не интересовало, он…

— Эдвин, я тебя убью! — выдохнула разъяренно.

— А вот это вряд ли, — хмыкнул он, совершенно нагло мне улыбаясь, абсолютно уверенный в собственной безнаказанности.

Это и разозлило! И забыв о Гобби, газетчиках и умертвиях, курсирующих за оградой, я рванула на некроманта, с четким и осознанным желанием придушить на месте.