Мертвые игры 3

Я дышать перестала, испуганно переводя взгляд с потемневших глаз Гаэр-аша, на едва заметный красноватый след от пощечины, на его лице… И вновь на его глаза, которые… и мне это наверное показалось, вдруг вспыхнули огнем!

Не сиянием, не темно-фиолетовой магией некромантии — а ярко-синим огнем!

И лорд Гаэр-аш отпустил, отшатнулся от меня, затем резко отвернулся, скрывая тот факт, что его глаза продолжали полыхать пламенем!

— За какой Тьмой?! — хрипло выругался он. — За каким гребанным умертвием?!

Я испуганно шагнула назад, и еще и снова, пока не натолкнулась на стену, с ужасом понимая, что отступать больше некуда.

А ректор стоял, едва не рыча и нервно дергая головой, снова и снова, словно пытался избавиться от наваждения. Но синее пламя разгоралось все сильнее — перед ним, вокруг, словно сам воздух загорался. И в какой-то момент я не удержала тихого испуганного вскрика.

— Не бойся, — хриплый лорда Гаэ-раша, — сейчас пройдет. Кровь темных иногда дает о себе знать… когда я в бешенстве!

И пламя словно подтверждая, загудело, становясь все ярче, зажигая сам воздух!

Перепугавшись окончательно, я сама не заметила, как сползла по стене вниз, зажимая рот ладонью и стараясь вообще не издавать и звука. А воздух горел! Загорался как сухие листья, и огонь висел в воздухе, расползаясь по нему, захватывая новые пространства, и…

Из-под халата показалась мордочка перепуганной Салли. Саламандрочка выскользнула из ворота, пробежалась по мне, забираясь на подоконник, с него на кровать, по ней, затем прыгнула на спинку, и с возвышения протянув лапку, коснулась огня… Тут же одернула, потрясла обожженной конечностью, подула на пальчик, и испуганно посмотрела на меня. Я вовсе перестала дышать. Ящерка же, вдруг указала на все еще стоящего спиной ко мне ректора, а затем лапками изобразила объятия.

Что?!

В ответ на мой изумленный взгляд, Салли спрыгнула на кровать, подбежала к ее краю, и повторно указав на лорда Гаэр-аша, вновь изобразила объятия.

Я затрясла головой, четко изображая несогласие с ее требованием, но саламандра указала на пламя, после на свою обожженную лапку, и обвела все вокруг взглядом, заставляя меня взглянуть на огонь, который становился все сильнее и распространялся быстрее зажигая воздух.

И я все поняла — либо переступлю через себя и постараюсь успокоить ректора, либо сейчас все загорится.

Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, стараясь говорить отчетливо, произнесла:

— Лорд Гаэр-аш, простите меня… пожалуйста.

Ректор замер, застыл просто, но одновременно и прекратилось гудение огня.

Невероятно!"

"Полными слез глазами я смотрела на происходящее и не могла поверить, никак.