Мертвые игры 3

Я заплакала снова, уже почти беззвучно, и не по поводу ректора… Я прощалась, просто прощалась с той единственной, кто так долго был мне лучшим другом, кто выслушивал, кто…

— Ты сделала сердце Некроса очень могущественным, — внезапно тихо, вынуждая прекратить плакать и прислушиваться к его словам, заговорил ректор, — могущественным настолько, что драконами, которые понесут вас в седьмое королевство, управлять будет именно сердце.

И я успокоилась, слушая его речь.

— Более того, — продолжил Гаэр-аш начав успокаивающе поглаживать меня по руке, — сердце установило связь с Эль-таимами Дастела, Харна и Шейна, связь, позволяющую передавать каждому из троицы дополнительный магический резерв.

Они станут неуязвимы! От осознания этого я напрочь забыла про собственную истерику. Вспомнила… вытерла вновь побежавшие слезы и продолжила молча слушать."

"— Сердце Некроса не просто ожило, оно стало могущественным артефактом, чьи возможности мне еще только стоит изучить, но уже сейчас я понимаю, что равных ему нет и не будет.

Я же, всхлипнув, надеюсь в последний раз, тихо напомнила:

— Если оно живое, значит…

— Уязвимое и хрупкое как и все живые, — подтвердил Гаэр-аш, — именно поэтому я передал ему неактивированные боевые плетения и мы сегодня усилили по максимуму защиту как сердца, так и пещеры. Помимо этого сам Некрос защищен по периметру.

Все это так, но достаточно вспомнить лича. И я сообщила ректору то, что ранее посчитала неважным:

— Лич — он скаэн.

Гаэр-аш чуть отодвинул меня, удивленно заглянув в лицо, словно не поверил услышанному.

— Скаэн, — повторила уверенно. — Жрец-заклинатель. Я не знаю на что способны мертвые скаэны, но живые обращаются смерчем и в подобном состоянии способны снести все преграды и защитные периметры.

Покачав головой, ректор произнес:

— Подобную форму они принимают только на территории Темной империи.

— Да, — согласилась я, — но исключительно потому, что им темных не жаль, заклинатели ведут войну против Тьмы во имя Света не считаясь с жертвами. Что же касается лича — ему в принципе никого здесь не жаль, соответственно…

Задумчиво кивнув, Гаэр-аш произнес:

— Я учту.

И я почему-то перестала переживать за сердце Некроса. И за парней тоже. Зато вспомнила о мертвой леди.

— Сердце дает неживым успокоение? — почему-то спросила шепотом.

— Тем, кто желает — да, — подтвердил Гаэр-аш.

Нет, я даже не сомневалась, что мертвая леди сама хочет уйти за грань, там, конечно неизвестность, но и покой. А так кому захочется существовать, глядя, как тлен медленно разрушает твое тело. И пусть не больно, но жутко.

— Мы все когда-нибудь умрем, — попытался успокоить меня ректор.

Грустно кивнув, возразила:

— Вам предстоит жить долго.