Мертвые игры - 2

- Не смейте ко мне прикасаться! Не смейте! - смотреть на ректора было сложно, все время казалось, что его вдруг становится двое, но я дернула головой, и когда некромант перестал раздваиваться и расплываться, не сдержалась: - Вы подонок. Как ни назовите, но это было мерзко, низко и подло!

Ректор медленно опустил руки, и больше не делал попыток приблизиться. Он просто смотрел, молча, но на скулах от бешенства проступили желваки.

- И вы еще злитесь? - не веря собственным глазам, прошептала я. - Вы?! Сильный, могущественный некромант, смеете злиться на того, кто младше, слабее и беззащитен в отличие от вас?!

Из груди вырвался какой-то горький смех.

- Ты пьяна, - тихо произнес лорд Гаэр-аш.

- Вы меня напоили, - мне было так больно, что сил на обличающие речи уже не осталось.

И у некроманта хватило совести не возражать. Жаль, на этом вся совесть закончилась.

- Я держался, как мог, - зло проговорил он, - но это сильнее меня. Я больше не могу стоять в стороне, глядя, как другие добиваются права быть с тобой. Не могу и не хочу. Я имею право на счастье! Я в состоянии отстоять то, что мне дорого. Я устал закрывать глаза с мыслью о тебе, и просыпаться все с той же сводящей с ума мыслью. И да - я старше! И сильнее! И могущественнее, ты права. Но ко всему прочему гораздо состоятельнее и являюсь особой королевской крови, и ты должна быть в восторге, что удалось заполучить в сети птицу настолько высокого полета!

- Что? - выдохнула я.

Лорд Гаэр-аш резко выдохнул и произнес:

- Норт никогда не женится на тебе, Риаллин, у него слишком большие планы на эту жизнь. Грандиозные. Как впрочем, и Рик - ему подберут девушку из клана, равную по положению. А ты внучка крестьянина - грязная кровь. И поверь, мое предложение более чем благородно.

- Предложение? - я едва устояла, хотелось сказать другое, но почему-то выдохнула именно этот вопрос.

- Я влюблен в тебя, - сухо, и с явным недовольством на самого себя, произнес ректор. - Влюблен настолько, что готов жениться. Потому что я жажду обладать твоим телом... тобой. Жажду столь алчно, что наплевав на гордость и собственное положение, говорю все это собственной адептке.

И мир как-то перестал качаться, разом ввергая меня в холодную злую действительность. 'Грязная кровь', 'внучка крестьянина'... А я бы не отказалась быть крестьянкой. Не отказалась бы вовсе, и с удовольствием переехала бы жить к родителям отца... Вот только их не осталось. Никого. Отступники умеют мстить - семью отца убили за несколько лет до его гибели.

- Я ненавижу себя за эту слабость, - зло, но с заметной решимостью в голосе проговорил Гаэр-аш, - но сегодня, глядя на тебя спящую, я понял, что сделаю все, чтобы остаток моей жизни, ты спала в моей спальне, на моей постели и рядом со мной. И так будет. Даже если мне придется действовать жестко.