Мертвые игры 3

— Отпусти, пожалуйста, — рыдание вырвалось на последнем слове, — отпусти, я умоляю тебя.

И Дастел разжал руки.

Я отстранилась от него в тот же миг, сталкиваясь с танцующими парами, шатаясь дошла до дверей, за которыми был еще один бальный зал, вошла, прикрыла за собой створки…

А после сползла по стене на пол и зарыдала в голос. И мне уже было не важно — права я или нет, имею ли право, или нет… я просто плакала, обнимая колени, плакала от жалости к себе, к Норту, от того, что так и не увиделась с Риком… Не увиделась, и не хочу…

Едва слышный звук шагов, шорох ткани, и возле меня, закрывшей рот ладонями, в стремлении скрыть от посторонних ушей истерику, опустился на корточки эльф номер два. Белоснежный платок оно протянул молча, и лишь когда я взяла протянутое, тихо спросил:

— Неужели ты действительно влюбилась в Норта?

Слезы потекли втрое быстрее.

В голос я не плакала, постеснялась при постороннем, а слезы… они просто жили своей отдельной жизнью…Молча вытерла лицо, и с трудом проговаривая слова, тихо спросила:

— Откуда вы знаете, что это был Норт?

Мне было плевать на ответ, я не хотела даже слышать его, но эльф номер два тихо ответил:

— Преподаватели, по одному от каждого учебного заведения, видят сквозь личину.

Кивнув, я закрыла лицо руками. Хотелось остаться одной, хотелось просто побыть одной…

— Потанцуй со мной, — вдруг попросил эльф номер два.

Отрицательно покачав головой, прошептала:

— Не могу… не хочу… простите. А как отсюда выбраться?

Эльф улыбнулся.

Я увидела его улыбку, даже сквозь слезы, но даже представить себе не могла, что он сделает. А мужчина подхватил меня на руки, поднял, игнорируя мой возмущенный вскрик, а затем, прижимая к своей груди, под музыку закружил по залу.

Я попыталась возразить, но поворот, кружение, поворот… И отступили страхи, что он упустит меня… улетели мысли о том, что подобное недопустимо… и откинув голову, я смотрела на потолок, сверкающий огоньками, словно небо, и летела над всем миром, оставляя где-то далеко свою истерику, и ощущая, как высыхают слезы.

И в какой-то момент эльф, поставив меня на ноги, закружил уже в танце. Одном… втором… третьем… Я потеряла счет времени, я забыла обо всем на свете, вероятно потому что хотела забыть, я отдалась мелодии, танцу и сильным рукам мужчины, что меня поддерживал… И я приложила все силы к тому, чтобы не думать больше о Норте.

А потом наступил рассвет. Наступил совершенно неожиданно, и оказалось, что потолок здесь из стекла, увитого зеленью, на которую не повлияла даже магия смерти. Эльф остановился, улыбнулся мне, недоуменно разглядывавшей потолок и прошептал:

— Спасибо, за эту прекрасную ночь.

А затем поцеловал нежно-нежно, так нежно, что у меня не нашлось сил возражать.