Мертвопись

Или наоборот."

"– Виноват, товарищ полковник, – нервно дернул щекой Овчинников. – Вы меня тоже поймите, устали мы все уже от того, что администрацию колоний полощут во всех средствах массовой информации, в Интернете, словно специально кто-то решил систему дискредитировать. Как будто мы все здесь продажные, обираем несчастных заключенных, взятками их задушили, носим им каждый день с воли передачи от дружков с алкоголем и наркотиками. Обидно, понимаете? Когда горбатишься, когда дело свое делаешь не за страх, а за совесть, а тут – на тебе!

– Все? – поинтересовался Крячко. – И как ты с такими нервами на оперативной работе? Как девочка! Возьмите себя в руки, товарищ капитан внутренней службы, и давайте займемся делом.

– Есть! – кивнул пристыженный оперативник.

– Продолжайте рассказывать. Что дал осмотр места происшествия?

– Следов борьбы или насилия на теле не было. Монетка с заточенным краем валялась в воде в раковине. На полу много следов от ботинок осужденных. Но это естественно, потому что вечером перед отбоем все умывались, в туалет ходили. А уборка помещения должна была начаться только перед подъемом. Собственно, уборщик и нашел тело, сообщил дежурному. Конечно, многие осужденные проснулись, кто-то бросился смотреть, натоптали.

– Что показал опрос? Неужели никто ничего не видел? Сосед по койке Агапова что показал?

– Все как один говорят, что спали. Да, ночью кто-то всегда ходит в туалет, это слышат многие. А вот спросонок понять и запомнить, с какой койки кто поднялся и куда ходил, вспомнить точно не могут. Или не хотят.

– Объясните! – потребовал Крячко.

– Если кто и видел, не сознаются. Никто не собирается показывать свое содействие администрации. Хотя у нас «блатные» такого веса не имеют, как в некоторых других колониях, но и перед ними никто не хочет в «актив» записываться.

– Овчинников, что вы мне тут сказки рассказываете? Вы ведете оперативно-агентурную работу на вашем участке! Что вы мне плетете про «не хотят», «не могут», «говорят, что не знают»! Вы давали задания агентуре, что говорят доверенные лица? Учтите, я прекрасно знаю содержание положения о ваших отделах ОРО. И инструкции по оперативной работе я помогал составлять для минюстовских оперативников. Враги были у Агапова?

– Нет, врагов у него не было, – ответил покрасневший и пристыженный капитан. – Агентурная информация поступает, надзор за средой осужденных ведется постоянно. Агапов ничем не выделялся. Склонностью к совершению преступлений или нарушений режима не отличался. Разговоров, позволяющих заподозрить его в нелояльности к администрации, не вел. Ничем не выделялся Агапов, но я его держал под постоянным вниманием, потому что он сидел за убийство полицейского. Простите, тогда еще работника милиции.